Краткое содержание > Блок > ДВЕНАДЦАТЬ ВТОРОЙ ПЕРЕСКАЗ
ДВЕНАДЦАТЬ ВТОРОЙ ПЕРЕСКАЗ - краткое содержание


Краткое изложение и пересказ произведения по главам ДВЕНАДЦАТЬ ВТОРОЙ ПЕРЕСКАЗ

Поэма «Двенадцать» была написана в 1918 г. в течение трех недель (начата 8 января и закончена 28-го). Один из современников говорил, что, по словам Блока, поэма создавалась «в порыве,  
вдохновенно, гармонически цельно». В своей «Записке» Блок пишет, что у закончив поэму, он воскликнул: «Сегодня я — гений!» Впервые она была опубликована 3 марта 1918 г. в газете «Знамя труда»у а в мае того же года вышла отдельным изданием.

                                  1
«Черный вечер. / Белый снег. / Ветер, ветер! / На ногах не стоит человек. / Ветер, ветер — / На всем божьем свете!» Так начинается поэма. Она полна контрастов: черное и белое, старое и новое, добро и зло.
На улице ветрено, метет метель, очень скользко (метель — символ бури, а ветер — перемен). Любой пешеход скользит — «ах, бедняжка!» От одного здания к другому протянут плакат с лозунгом: «Вся власть Учредительному Собранию!» Одна старушка плачет и не может понять, зачем повесили такой «огромный лоскут», столько материи пропадает зря. Из него можно было бы много портянок сшить, ведь «всякий — раздет, разут...»
Ветер на улице усиливается, становится еще холоднее. Появляются представители старого мира: буржуа, священник, барыня, писатель. «...Буржуй на перекрестке / В воротник упрятал нос». А вот стоит еще один человек. У него длинные волосы, и говорит он негромко: «— Предатели! / — Погибла Россия!» Это писатель.
Появляется «долгополый» поп, он неловко бочком спрятался за сугроб. Поп сейчас невеселый, а раньше, вспоминает рассказчик, он «брюхом шел вперед, / И крестом сияло / Брюхо на народ».
Барыня в каракуле говорит другой о том, что они «плакали, плакали», поскользнулась и упала — «бац — растянулась! »
«Ветер веселый. / И зол и рад. / Крутит подолы, / Прохожих косит...». Ветер доносит слова проституток, что и у них было собрание, и они тоже обсуждали и постановили: «На время — десять, на ночь — двадцать пять... /...
И меньше ни с кого не брать...»
Вечереет, улица опустела, лишь сутулится один бродяга, и завывает ветер. «Эй, бедняга! / Подходи — / Поцелуемся...»
Над головой черное небо, а в груди закипает «грустная злоба», «черная злоба, святая злоба».
2
«Гуляет ветер, порхает снег. / Идут двенадцать человек». Вся поэма построена на символике числа «двенадцать»: она состоит из двенадцати глав, появляется образ двенадцати красногвардейцев (именно столько было апостолов у Христа). Кроме того, двенадцать — магическое число, оно являлось символом перемен, свершений. Двенадцать вооружены винтовками, в зубах у них цигарка, на голове мятый картуз — «на спину надо бубновый туз!» (на одежду заключенных раньше нашивался ромб — «бубновый туз»). «Свобода, свобода, / Эх, эх, без креста!» (отсутствие креста — символ отрицания религии, милосердия). Двенадцать человек разговаривают о Ваньке и Катьке, у которой «керенки есть в чулке». Они ругают Ваньку за то, что был он их, а стал солдат. Двенадцать называют Ваньку буржуем, поносят его за богатство.
«Свобода, свобода, / Эх, эх, без креста! / Катька с Ванькой занята — / Чем, чем занята?..»
Двенадцать призывают друг друга держать революционный шаг, быть начеку, потому что враг не дремлет. Они собираются пальнуть в старую Русь — «в кондовую, / В избяную, / В толстозадую! / Эх, эх, без креста!»
3
Пошли ребята в Красной Армии служить — «буйну голову сложить!»
«Эх ты, горе-горькое, / Сладкое житьё! / Рваное пальтишко, / Австрийское ружье!»
Красноармейцы собираются на горе всем буржуям раздуть мировой пожар. «Мировой пожар в крови — / Господи благослови!» 
Кричит лихач, летят сани, в них — Катька с Ванькой. Он одет в солдатскую шинель, крутит свой «черный ус» «да покручивает...»
«Вот так Ванька — он плечист! / Вот так Ванька — он речист! / Катьку-дуру обнимает, / Заговаривает...»
Катька смеется.
5
У Катьки на шее еще не зажил шрам от ножа, и под грудью еще свежа рана. Раньше она ходила в кружевном белье — «походи-ка, походи!», блудила с офицерами — «поблуди-ка, поблуди!» Не так давно она носила «гетры серые», «жрала» шоколад Миньон, гуляла с юнкерьем, а теперь пошла гулять с солдатьем.
6
Лихач на санях несется, вопит. На Ваньку с Катькой нападают двенадцать человек. Они стреляют в Ваньку за то, что «с девочкой чужой» гулял. Ванька с лихачом убегает, а Катька остается на снегу с простреленной головой.
«Что, Катька, рада? — Ни гу-гу... / Лежи ты, падаль, на снегу! / Революционный держите шаг! / Неугомонный не дремлет враг!»
7
Двенадцать снова вышагивают по улице, только Петька, убийца Катьки, бывшей своей возлюбленной, не весел. Он никак не оправится от совершенного. На вопросы товарищей, почему он «нос повесил», побледнел, оторопел, Петру ха отвечает: «Ох, товарищи, родные, / Эту девку я любил... / Ночки черные, хмельные / С этой девкой проводил...» Убийство Катьки тоже символично, оно символизирует неоправданные жертвы революции, гибель 
невинных людей. Ведь имя Екатерина означает «чистая, непорочная ».
Товарищи ругают Петьку, называют бабой, упрекают в слабости, приказывают держать осанку, контролировать себя.














« — Не такое нынче время, / Чтобы нянчиться с тобой! / Потяжеле будет бремя / Нам, товарищ дорогой!»
И Петруха оправляется, вскидывает голову, снова веселеет.
«Эх, эх! / Позабавиться не грех! / Запирайте етажи, / Нынче будут грабежи! / Отмыкайте погреба — / Гуляет нынче голытьба!»
8
«Ох ты, горе-горькое! / Скука скучная, / Смертная! / Ужь я времячко / Проведу, проведу... / Ужь я темячко / Почешу, почешу... / Ужь я семячки / Полущу, полущу... / Ужь я ножичком / Полосну, полосну!.. / Ты лети, буржуй, воронышком! / Выпью кровушку / За зазнобушку, / Чер- нобровушку... / Упокой, Господи, душу рабы твоея... / Скучно!»
9
В городе тишина, нет даже городового. Ничто не мешает «ребятам» «погулять». А на перекрестке стоит буржуй, «в воротник упрятал нос», и к нему жмется «поджавший хвост паршивый пес». Пес символизирует старый мир, коТОРЫЙ
«Стоит буржуй, как пес голодный, / Стоит безмолвный, как вопрос. / И старый мир, как пес безродный, / Стоит за ним, поджавши хвост».
10
Вьюга разыгралась так, что за четыре шага ничего не видно. Петька ввиду такой метели говорит: «— Ох, пурга какая, спасе!» Его товарищи над ним смеются: «— Петь 
ка! Эй, не завирайся! / От чего тебя упас / Золотой иконостас?» Они упрекают Петьку в бессознательности, отсутствии здравого смысла, напоминают ему об убийстве Катьки.
« — Шаг держи революционный! / Близок враг неугомонный! / Вперед, вперед, вперед, / Рабочий народ!»
11
Двенадцать человек продолжают свой путь «без имени святого», они готовы ко всему, им не жаль ничего. Их винтовки нацелены на незримого врага... А где-то в глухих переулках, где сугробы и вьюга, «в очи бьется / Красный флаг ».
12
Опять двенадцать «вдаль идут державным шагом». Они замечают кого-то впереди, приказывают ему показаться. Они смотрят в сугробе, но там никого не оказывается, лишь голодный облезлый пес ковыляет за ними следом.
Двенадцать пытаются прогнать пса: «Отвяжись ты, шелудивый, / Я штыком пощекочу! / Старый мир, как пес паршивый, / Провались — поколочу!»
Но пес, хоть и поджал хвост, но не отстает, скалит зубы.
Двенадцать спрашивают друг друга, кто там идет впереди и машет красным флагом. Они приказывают незнакомцу остановиться, угрожают стрелять. Наконец стреляют: «Трах-тах-тах! — И только эхо / Откликается в домах... / Только вьюга долгим смехом / Заливается в снегах...»
... Так идут державным шагом —
Позади — голодный пес.
Впереди — с кровавым флагом,
И за вьюгой невидим,
И от пули невредим,
Нежной поступью надвьюжной,
Снежной россыпью жемчужной,
В белом венчике из роз —
Впереди — Иисус Христос.
*	* *
Поэма Блока «Двенадцать» отличается ритмическим диссонансом, многоголосием. В ней присутствуют различные жанры: частушка, молитва, лозунг, стих-плакат, выкрик, призыв и т. д. Поэма была принята неоднозначно, о ней велось множество споров. Одни исследователи утверждали, что поэт в ней восславляет революцию, оправдывает насилие, грабежи, ведь они неизбежны, когда создается новый мир. Другие критики утверждали обратное.
Сам Блок отрицал мысль о том, что «Двенадцать» — политические стихи. Как художник слова, он изобразил то, что происходило на улицах России: суровую зиму, костры, патрули красноармейцев, грабежи и т. д. Поэт слышал какой-то шум, особую музыку революции. Он писал: «...во время и после окончания «Двенадцати» я несколько дней ощущал физически, слухом, большой шум вокруг — шум слитный (вероятно, шум от крушения старого мира)». Тем не менее Блок в своих статьях «Интеллигенция и революция», «Крушение гуманизма» и др. писал о том, что любая старая, обветшалая цивилизация обречена на гибель, и разрушить ее должно некое «обновляющее начало», то есть революция. Поэтому, вероятно, в поэме и не ощущается неприятия революции, и впереди красногвардейцев идет Исус Христос. Блок писал о финале поэме: «Что Христос идет перед ними, красногвардейцами, — несомненно. Дело не в том, «достойны ли они его», а страшно то, что опять Он с ними, и другого пока нет; а надо Другого — ?..»



Поиск
В нашей базе 2000 кратких изложений

Сохранить себе