👍Краткое содержание – «А ЗОРИ ЗДЕСЬ ТИХИЕ» Васильев
Краткое содержание > Васильев > А ЗОРИ ЗДЕСЬ ТИХИЕ
А ЗОРИ ЗДЕСЬ ТИХИЕ - краткое содержание


Краткое изложение и пересказ произведения по главам А ЗОРИ ЗДЕСЬ ТИХИЕ

На 171-м разъезде после немецких бомбежек уцелело всего 12 дворов, поезда перестали здесь останавливаться. Шел май 1942 года. На западе, востоке, севере и юге страны шла отечественная война, на 171-м же разъезде был «курорт». Немцы прекратили налеты, солдаты млели от тишины и безделья, пили самогон.
Комендант разъезда старшина Васков писал рапорты по команде: его не устраивало, что солдаты пьют и гоняются за юбками. Присылали новых солдат, но все повторялось сначала. Наконец, майор пообещал Васкову привезти солдат непьющих и не бегающих за юбками.
Васков обомлел, когда увидел новых зенитчиков: перед ним стояли две шеренги сонных девчат. Помкомвзвода сержант Кирьянова сообщила Васкову, что в его распоряжение для охраны объекта прибыли первое и второе отделения третьего взвода пятой роты отдельного зенитно-пулеметного батальона.
На разъезде наступила тишь да благодать, но коменданту легче не стало. «Зенитчики оказались девахами шумными и задиристыми, и старшина ежесекундно чувствовал, что попал в гости в собственный дом: боялся ляпнуть не то, сделать не так, а уж о том, чтобы войти куда без стука, не могло теперь быть и речи. Пуще же всего Федот Евграфыч страшился намеков и шуточек насчет возможных ухаживаний и поэтому всегда ходил, уставясь в землю». Между собой девушки называли Васкова старичком, хотя ему было всего 32 года.
Да, девушки вели себя скромно, но внутри взвода, по мнению Васкова, был беспорядок: зенитчицы на службе называли друг друга по именам, разводили бесконечные постирушки. А после того, как Басков случайно увидел обнаженных загорающих девушек, то стал кашлять на каждом углу, будто коклюшный. Старшина не знал, как правильно вести себя с зенитчицами, как установить порядок, ощущал недостаток образования.
Незадолго перед финской войной Васков женился на санитарке, которая родила ему сына Игорька. Вернувшись с фронта, он узнал, что его жена связалась с ветеринаром и уехала. Васков немедленно с ней развелся, забрал сына и отправил его к бабушке в деревню. Через год мальчик умер, и старшина с тех пор практически не улыбался.
За ранение Васков получил теперешний пост. Спокойно ему служилось, пока не прислали девчат.
Рита Муштакова, одна из зенитчиц, ярче всего помнила школьный вечер: там она познакомилась с застенчивым лейтенантом Осяниным. Они сидели рядом, боясь пошевельнуться, а потом он пошел ее провожать. В скором времени они поженились, и Рита стала жить на заставе. Через год она родила мальчика Альберта, а еще через год началась война. Сына Рита отправила к родителям. Лейтенант Осянин погиб в бою за заставу; Рита настояла на том, чтобы ее направили на тот же участок, где погиб ее муж в яростном штыковом бою. Вот как она попала на 171-й разъезд. Мужчин для Риты не существовало.
Под командование Риты попала Евгения Комелькова, тело которой являло пример совершенства. Ею все любовались: высокая, рыжая, белокожая, а глаза детские: зеленые, круглые, как блюдца. Маму, сестру, брата Жени расстреляли из пулемета, ее же саму спрятала у себя соседка. Женя имела связь с женатым полковником, но Рита не стала ее отчитывать за это. Рита никогда ни с кем не дружила, но судьба Жени перечеркнула ее личную трагедию, и Рита рассказала ей всю свою жизнь. Рыжая Комелькова всегда была общительной, веселой и озорной.
В одном отделении с девушками была и замухрышка Галка Четвертак: худющая, востроносая, плоскогрудая. Женька ее в бане отскребла, гимнастерку подогнала — расцвела Галка. Галка после этого от Женьки ни на шаг не отходила.
На разъезде Галя, Женя и Рита экономили продукты, и почти каждую ночь Рита тайно их отвозила к матери и сыну в город. Об этом узнала помкомвзвода Кирьянова, и боялась, что та донесет на нее Васкову. Рита больше всего любила ранние утренние возвращения из города, когда опасность была уже позади. А зори здесь были тихими-тихими, Рита уже почти подошла к разъезду. Вдруг на дороге она увидела человека и быстро юркнула в ольшаник. Вскоре показался и второй человек: это были немцы. Рита затаилась в кустах и сунула в рот кулак, чтобы не закричать от страха.
Как только немцы скрылись, Рита разбудила Васкова и доложила ему о случившемся. Васков тут же объявил боевую тревогу, позвонил по телефону и получил приказ: брать пять человек из команды и идти за немцами.
Решено было идти сержанту Осяниной, Жене Комельковой, Гале Четвертак, Лизе Бричкиной и Соне Гурвич, которая знала немецкий язык. Васков сказал, что уйдут они на двое суток, и дал зенитчицам сорок минут на сборы. Васков сделал вывод, что немцы идут на Кировскую железную дорогу и идут лесами, в которых может спрятаться целая армия, не то что два человека.
Вышла поисковая группа только через полтора часа, потому что Васков стал учить девушек, как чистить винтовки и наматывать портянки. Также старшина под общий смех учил девушек крякать — это был условный сигнал. Поисковая группа коротким путем пошла к Воль-озеру: немцам его не миновать, но они не знают короткого пути.
Оглядел старшина свою гвардию: винтовки чуть прикладом по земле не волочатся. «Довел, стало быть, фашист Россию, если уж и девки за винтари ухватились. Оно, конечно, для парада там раненых перевязывать — это так. А ну как в груди в эти — осколком иззубренным, тогда как?» Своим заместителем на время операции Васков назначил младшего сержанта Осянину. Васков был уверен, что немцев всего двое, и решил, что к вечеру сумеет с ними расправиться.
Соня Гурвич была некрасива, выглядела жалко, и Васков всей душой сочувствовал ей: «при теперешнем мужском дефиците не видать ей семейной бытности». Соня надеется на то, что ее родители живы, со вздохом говорит об этом Васкову. «Полоснуло Васкова по сердцу от вздоха этого. Ах, заморыш ты воробьиный, по силам ли горе на горбу-то у тебя!»
Команда Васкова заметила следы немцев, все выходило так, как и думал Васков: немцы пошли в обход болот. Команда же Васкова пошла напрямик через трясины. Девушкам пришлось очень нелегко; Васков знал, что паника в трясине - смерть, а потому всячески подбадривал своих бойцов. Наконец, болото было пройдено, и девушки с радостью отмываться в ледяной реке. Васков не дал девушкам времени отдохнуть, и «гнал» их к Воль-озеру. Когда они пришли туда, Васков не узнал знакомых мест: «и до войны края эти не очень-то людными были, а теперь и вовсе одичало словно все: и лесорубы, и охотники, и рыбаки — все ушли на фронт». Команда Васкова заняла позицию среди камней: немцы по любому должны были пойти по этому пути.
Васков сроду чувствовал себя старше, чем был. С четырнадцати лет он оказался единственным кормильцем в семье, потом стал старшиной и позабыл о своем возрасте. Но с бойцами-девушками Васков помолодел душой.
По расчету Васкова немцы должны были прийти через четыре часа. После обеда старшина указал девушкам их позиции и дал боевой приказ: их команда должна задержать немцев, тайно пробирающихся на Кировскую железную дорогу и Беломорско-Балтийский канал.
Васков улыбнулся догадливости Лизы Бричкиной: она настелила в ложбинку лапотнику, шинелью прикрыла — в общем, уютно устроилась. Отец Лизы был лесником, а потому лес для Лизы был родной стихией.








Боец Четвертак заболела: простудилась в трясине, и Васков заставил ее выпить спирту. Утром команда Васкова увидела немцев: их было 16 человек. Старшина Васков всю жизнь выполнял приказания, но сейчас у него было только одно желание: доложить. Васков не знал, что ему делать: не было у него ни пулеметов, ни мужиков, а была пятерка смешливых девчат да по пять обойм на винтовку. Васков приказал своему отряду отходить, а Лизу Бричкину, как человека бывалого, отправил назад с приказом доложить обстановку начальству. Васков рассчитывал на подкрепление к вечеру, до этого времени надо было как-то задержать немцев. Васков не мог ничего придумать —жизнь всей его команды висела на волоске. И тут девушки подсказали старшине спасительное решение: надо было создать у немцев иллюзию, что в лесу полно лесорубов. Девушки разбежались по лесу, стали шуметь, кричать, аукаться, палить костры, Васков же вовсю рубил деревья. Команду Васкова отделяла от немцев лишь речка, и нельзя было, чтобы враги ее перешли. Но немцы, несмотря на все ухищрения команды Васкова, все-таки выслали разведку. Но тут Комелькова неожиданно для всех разделась и со смехом стала купаться в реке, зовя к себе других девчонок и Васкова. Васков каждую секунду ждал, что немцы пройдутся по прекрасному телу Женьки Комельковой автоматной очередью, но все обошлось. Васков видел, что глаза улыбающейся Женьки полны ужаса и поспешил увести ее за кусты. А потом Васков и все девушки хохотали над немцами, когда узнали, что те, испугавшись их, пошли в обход озера. Отряд Васкова выиграл время, осталось только немного подождать подкрепления. Лиза Бричкина все девятнадцать лет своей жизни жила в ощущении счастливого будущего. Школу Лиза вынуждена была оставить, так как нужно было ухаживать за больной матерью и вести хозяйство. С течением времени оказалось, что Лизе совершенно нечего ждать: старые друзья стали чужими, а новых не было, потому что никто, кроме дремучих лесников, не приходил к ним в дом. Некоторое время у них гостил охотник; Лиза, которой хотелось ласки и утешения, как-то пришла к нему на сеновал, но охотник, равнодушно зевая, отправил ее домой. Перед отъездом охотник пообещал Лизе, что в августе устроит ее в техникум, и душа девушки вновь озарилась светом. Но началась война, и Лиза вместо техникума попала на оборонные работы. Васков сразу понравился Лизе: ей нравилось его твердое немногословие, крестьянская неторопливость, мужская основательность. Лиза на крыльях летела через лес, чтобы побыстрее выполнить задание старшины. Она так торопилась, что вошла в болото без палки. Лиза почти уже добралась до земли, но оступилась и почувствовала, как болото поглощает ее. Хрипя, выплевывая грязь, Лиза тянулась к восходящему солнцу и до последнего мгновения верила, что счастливое завтра будет и для нее. Васков с Ритой Осяниной пошли в разведку, остальные девушки остались на месте. Васков выяснил, что немцы надолго устроились у костра и послал Осянину за девушками, так как нужно было менять расположение. Девушки пришли, но забыли взять кисет Васкова, отчего тот очень расстроился. Соня Гурвич побежала назад за кисетом — только сапоги затопали. Через некоторое время старшина услышал далекий, слабый, как вздох, голос и все понял. Васков с Женей Комельковой пошли обратно и нашли убитую Соню Гурвич, которую немцы спрятали в расселину. Васков пошел по следу немцев, его глушила ярость. Васков увидел двух немцев и спрятался в березняк: они обязательно должны пройти мимо него. Васков прыгнул сзади на немца и перерезал ему горло; второй немец оказался проворнее: он оседлал Васкова и тянулся ножом к его горлу. Спасла Васкова Женя Комелькова, которая ударила немца прикладом винтовки. Женьку тошнило, выворачивало, ведь это было ее первое убийство, она переступила через закон «не убий». Но война есть война, и на немцев нужно смотреть не как на людей, а как на фашистов. Старшина и его бойцы похоронили Соню. Трагедия заключалась в том, что Соня не успела родить детей, и с ее смертью оборвалась маленькая ниточка в бесконечной пряже человечества. Галя Четвертак была подкидышем и воспитывалась в детдоме. Она жила в своем мире и желания выдавала за действительность: так, она всем говорила, что ее мама — медицинский работник. И на фронт Галя пошла, так как в ее представлении это была сплошная романтика. Команде Васкова нужно было срочно отходить, так как немцы могли их обнаружить. Но на немцев они все же нарвались, их спасло лишь то, что они их увидели первыми. Команда Васкова начала обстреливать немцев, и хотя огонь был слабым, те отступили, так как не знали противника. Сил оставалось очень мало, а подмога все не шла. В разведку пошли Васков и Галя Четвертак. Душу Гали сковал ужас после того, как она увидела убитую Соню. Галя была убита внутренне, даже не дойдя до немцев. Васков и Галя увидели трупы двух немцев: их убили свои же, так как они были ранены. Плюнул Васков на немцев, потому что не люди они: люди своих не добивают. И так немцев осталось двенадцать. Впереди показались двое немцев, но Васков с Галей успели спрятаться. Все шло хорошо, но неожиданно Галя выскочила из куста и побежала через поляну, ничего не видя и не соображая. Немцы выпустили автоматную очередь в спину девушки. Теперь перед Васковым стояла задача, как можно дальше увести немцев от своих последних бойцов. Васков давно не бегал так, как в тот вечер. Он заманивал немцев, а они гнали его без передыху, ранили в руку. Васкову ничего больше не оставалось, как идти через болота. Немцы решили, что он утонул, а потому прекратили погоню. В болотной топи старшина увидел юбку Лизы Бричкиной и все понял. Надежды на помощь не было. Осталось у Васкова только две девочки, зато самые толковые. Васков решил найти немцев, добыть у них оружие, а потом возвращаться к своим бойцам. Васкову повезло: в заброшенной избе он увидел двух немцев, остальные десять ушли разведывать обстановку. Один из немцев вышел за водой, Васков убил его и забрал оружие. Пришел Васков к своим девчонкам, и те сразу на нем повисли, целовали его грязного, потного, небритого. Васков обнял девчонок и сказал, что он теперь не старшина, а брат. Васков сказал бойцам, что ценой жизни Лизы, Сони и Гали они выиграли сутки, теперь же их черед принять решающий бой. Утром отряд Васкова стал обстреливать немцев, не давая им возможности перебраться через речку. Нельзя было отдавать немцам ни клочка на этом берегу. У Васкова было чувство, словно у него за спиной вся Россия сошлась, словно он был сейчас ее последним сыном и защитником. Риту ранило осколком гранаты в живот, и старшина понял, что это конец. Васков из последних сил поднял раненую и постарался унести ее как можно дальше. Женька же схватила автомат и, отстреливаясь, стала уводить за собой немцев. Женька никогда не расстраивалась. «Она верила в себя, и сейчас, уводя немцев от Осяниной, ни на мгновение не сомневалась, что все окончится благополучно. И даже когда первая пуля ударила в бок, она просто удивилась. Ведь так глупо, так несуразно и неправдоподобно было умирать в девятнадцать лет... А немцы ранили ее вслепую, сквозь листву, и она могла бы затаиться, переждать и, может быть, уйти. Но она стреляла, пока были патроны. И немцы добили ее в упор, а потом долго смотрели на ее и после смерти гордое и прекрасное лицо...» Васков спрятал Риту под елью. Она знала, что будет умирать долго и трудно. По наступившему затишью Рита поняла, что Женьки больше нет, и заплакала. Вернулся Васков и сказал, что у него щемит сердце, ведь за десяток фрицев он положил пятерых девчонок, «наших мам»? Зачем он это сделал, зачем не дал немцам уйти? Рита старалась успокоить старшину, ведь Родину надо защищать при любых условиях. Рита попросила Васкова позаботиться о ее сыне Альберте, который живет в деревне у больной бабушки. Васков пошел в разведку, а Рите оставил наган с двумя патронами. Чуть позже он услышал выстрел и все понял: Рита выстрелила себе в висок. Васков похоронил сначала Риту, а потом Женю. С одним патроном в нагане и с гранатой без взрывателя Васков пошел на немцев. Рука ныла без удержу, сил совсем не было, но старшина шел. Из последних сил Васков зарезал караульного, застал немцев врасплох в избе, всадил в одного последнюю пулю, а других под дулом нагана заставил связать друг друга. Фашисты и подумать не могли, что Васков один-одинешенек на много верст вокруг и совершенно безоружен. Тот последний путь Васков уже никогда не мог вспомнить. В полубредовом состоянии он привел немцев к русским, и после этого сознание покинуло его. В эпилоге приводится письмо туриста к другу. Турист говорит, что отдыхает в очень тихом, спокойном месте, ловит окуней в озере. В те места приехал старик и капитан — ракетчик Альберт Федотыч. Альберт Федотыч называет старика тятей. Турист узнает, что в этих местах воевали, а старик и капитан привезли сюда мраморную плиту. «А зори-то здесь тихие, только сегодня разглядел. И чистые-чистые, как слезы...»



Поиск
В нашей базе 2000 кратких изложений

Сохранить себе