Краткое содержание > Гончаров > ОБЛОМОВ ЕЩЕ ОДИН ВАРИАНТ ИЗЛОЖЕНИЯ
ОБЛОМОВ ЕЩЕ ОДИН ВАРИАНТ ИЗЛОЖЕНИЯ - краткое содержание


Краткое изложение и пересказ произведения по главам ОБЛОМОВ ЕЩЕ ОДИН ВАРИАНТ ИЗЛОЖЕНИЯ

Более десяти лет Гончаров вынашивал свою идею о создании романа «Обломов», который увидел свет в 1859 г. Автор своим произведением подводит своеобразный итог эволюции, которую претерпел литературный тип, называемый в искусстве «лишний человек».
*	* *
ИЛЬЯ ИЛЬИЧ Обломов, проживающий на Гороховой улице в одном из больших домов, был еще молодой человек, тридцати двух-трех лет. Он обладал приятной наружностью, однако в чертах его отсутствовала всякая определенная идея: «мысль гуляла вольной птицей по лицу, порхала в глазах, садилась на полуотворенные губы, пряталась в складках лба, потом совсем пропадала, и тогда во всем лице теплился ровный свет беспечности». Сразу можно было сказать, что этот человек мягок и добр. Его движения были ленивы, хотя и обладали своего рода грацией.
Большую часть времени Илья Ильич возлежал на диване в своем любимом халате и предавался размышлениям. Из-за недостатка движения Обломов обрюзг не по годам. Лежание для этого человека было нормальным состоянием. Комната с кроватью служила ему одновременно и спальней, и кабинетом, и приемной. В квартире было еще три комнаты, однако сам хозяин редко туда заглядывал.
Несмотря на кажущуюся роскошь в обстановке комнаты, в жилище Обломова господствовала запущенность и небрежность. На мебели лежал толстый слой пыли, на стенах кругом висела паутина, ковры были в пятнах, а на столе находилась забытая с ужина тарелка. Сам хозяин холодно и рассеянно воспринимал убранство своего кабинета.
В этот день Илья Ильич проснулся очень рано, часов в восемь. Его попеременно мучили страх, тоска и досада. Дело в том, что накануне он получил письмо из деревни от своего старосты, который жаловался на неурожаи, недоимки и уменьшение дохода. Это не первое письмо неприятного содержания, полученное из родового имения. Еще несколько лет назад, получив подобное послание, Обломов стал «создавать в уме план разных перемен», однако в ближайшие годы никаких действенных мер так и не было предпринято. Дом Обломовых был когда-то богат и знаменит в своей стороне, но потом почему-то обеднел и потерялся между нестарыми дворянскими домами.
Напившись чаю прямо в постели, Илья Ильич все откладывал свое вставание, хоть и была предпринята попытка спустить одну ногу с дивана. Однако нога была быстро подобрана обратно. В полдесятого Обломов кликнул своего слугу Захара, пожилого человека «с голым, как колено, черепом и с необъяснимо широкими и густыми, русыми с проседью бакенбардами». Несмотря на то что этот малый постоянно ворчал на своего барина, он был бесконечно предан ему.
Когда Захар вошел, барин отослал его обратно. Сам же Илья Ильич не мог оставить мысли о том злополучном письме. Минут через пятнадцать хозяин опять решил встать и снова кликнул слугу. Постояв минуты две перед впавшим в задумчивость барином, Захар направился к дверям. Обломов остановил его и велел сыскать вчерашнее письмо. Слуга стал говорить, что не видел этого послания, за что получил строгий выговор от хозяина. Наконец Илья Ильич отпустил его восвояси, собираясь встать и собственноручно найти конверт. Не успел Захар снова запрыгнуть на свою лежанку, как вновь послышался голос барина, призывающий его к себе. На этот раз Обломову понадобился носовой платок, который, однако же, нашелся под боком самого хозяина.
Илья Ильич снова попытался найти повод «сделать Захара виноватым», указывая на пыль и грязь, царящую во всем доме. Слуга предложил ему уйти, чтобы он мог на 
нять баб и убраться как следует. Любая мысль о возне в доме приводила Обломова в ужас, поэтому опасная тема была быстро закрыта.
Захар вдруг вспомнил, что управляющий в который раз передает через дворника, что ему нужна квартира, и Обломову необходимо в ближайшее время съехать. Слуга посоветовал барину самому написать письмо управляющему. Тот пообещал и снова отослал его, все так же оставаясь в постели.
Один за другим стали приходить гости, которых барин встречал, не вставая со своего любимого дивана. Все звали его в Екатерингоф, куда стекались в этот день сливки светского общества, однако под предлогом болезни Обломов отказывался от этих предложений. Он редко принимал приглашения на обеды, бывая изредка в гостях у холостых бывших коллег по службе, где все было без претензий и в случае чего можно было где-нибудь и соснуть часок-другой в уголке. Беседуя со своими гостями, Илья Ильич все более и более утверждался в мнении, что нужно избегать «пустых желаний и мыслей», сохраняя свое человеческое достоинство и покой.
Наконец, Обломова посетил новый гость — Иван Алексеевич Алексеев, «человек неопределенных лет, с неопределенной физиономией... не красив и не дурен, не высок и не низок, не блондин и не брюнет». Илья Ильич, не вставая с дивана, поделился с ним своими горестями. Однако новый посетитель не смог дать хозяину дельный совет, и Обломов в который раз за это утро подумал о своем друге детства Штольце.
Вдруг кто-то грубо и громко спросил что-то в передней. Захар также грубо ответил новому гостю. В комнату вошел человек лет сорока, «принадлежащий крупной породе, высокий, объемистый в плечах и во всем туловище, с крупными чертами лица, с большой головой. Это был Михей Андреевич Тарантьев, земляк хозяина. Одет посетитель был неопрятно, однако его самого это совершенно не трогало. Михей Андреевич был большой мастер говорить и в словах легко разрешал даже самую затейливую проблему, однако как только речь заходила о деле, здесь его совершенно не хватало. Тарантьев стал грубо корить хозяина за то, что в полдень тот все еще находится в постели. Новый гость устроил перебранку с Захаром, который не желал исполнять его приказания. Вся эта суета подвигла Илью Ильича встать с дивана и, полулежа, расположиться в большом кресле.
Целью визита Тарантьева было узнать, что будет подаваться у Обломова на обед, на котором он намерен присутствовать. Вернувшись с кухни, Михей Андреевич стал просить у хозяина деньги на мадеру. Добившись своего, он хотел было уйти, однако Илья Ильич стал рассказывать ему о свалившихся на его голову проблемах. Тарантьев стал уговаривать собеседника переехать на Выборгскую сторону к его куме, благородной вдове с двумя детьми. Он не стал слушать сомнений хозяина, который хотел бы остаться в центре и в этой квартире. Михей Андреевич выпросил у Ильи Ильича еще денег на шампанское за свою услугу. Когда речь зашла о письме от старосты, Тарантьев предложил Обломову написать письмо губернатору и очень рассердился, услышав от собеседника о Штольце.
Михей Андреевич обозвал его проклятым немцем и продувной шельмой, которая «облупит» Обломова как миленького. Хозяин принялся защищать своего друга, однако спор ни к чему не привел, и каждый остался при своем мнении. Напоследок посетитель попросил у Ильи Ильича на время фрак, однако, столкнувшись с неистовым сопротивлением Захара, утверждающим, что взятые им полгода назад вещи барина так и не были возвращены, ушел, ругаясь, ни с чем. После его ухода в квартире воцарилось молчание. Хозяин проводил оставшегося Алексеева, а сам погрузился не то в дремоту, не то в задумчивость.
Вот уже двенадцатый год Илья Ильич безвылазно жил в Петербурге. Сначала он служил коллежским секретарем, однако был разочарован в государственной службе и по прошествии двух лет вышел в отставку. После смерти родителей он стал единственным обладателем трехсот пятидесяти душ и получал ежегодно от семи до десяти тысяч рублей ассигнациями дохода.
Постепенно Обломов настолько крепко водворился в своей квартире, что практически не покидал ее. Теперь он не расставался со своим старым халатом и не всегда 
брился. Уже в юности этот человек отличался меланхоличным и апатичным характером, однако поначалу юношеский жар Штольца заражал его далекой, но обаятельной целью. Однако с годами Илья Ильич отрезвился и только изредка по совету своего друга прочитывал ту или иную книгу, лениво пробегая глазами по строчкам. Он в свое время неплохо учился, однако совершенно не понимал, как можно применить свои знания на практике, поэтому его голова «представляла сложный архив мертвых дел, лиц, эпох, цифр и религий. Изменив службе и обществу, он вдруг понял, что горизонт его деятельности и житья-бытья кроется в нем самом». Между тем он не знал своих дел: ни дохода, ни расхода, не составлял бюджета. Все время Ильи Ильича уходило на составление свежего плана устройства имения и управления крестьянами. За несколько лет своеобразного отшельничества он в уме разработал основные части плана, оставались только подробности, сметы и цифры.
После ухода гостей Захар заглянул в комнату к барину и обнаружил, что тот снова лежит. Наконец Обломов все же решил написать письмо управляющему квартирой и старосте, однако обнаружил, что чернила давно засохли. Тогда барин приказал слуге принести завтрак. Захар снова напомнил об управляющем, однако на этот раз не нашлось еще и бумаги. После долгих поисков слугой было обнаружено пол-листа серой бумаги. Илья Ильич сел писать черновик, однако быстро запутался в словах и бросил эту затею. Захар принес Обломову счета от мясника, зеленщика и хлебника. Илья Ильич отругал слугу и обещал все сам завтра проверить.
К Обломову зашел доктор и, осмотрев, пожурил его за тот неподвижный образ жизни, который он ведет в последние несколько лет. Он прописал пациенту ходьбу, движение и поездку за границу. Все сказанное доктором было скептически воспринято хозяином. После очередной перебранки со слугой, в результате чего Захар был доведен до слез, Илья Ильич вспомнил, что так и не умылся. Он испытал чувство стыда за давешнюю сцену со слугой и с тосКОЙ окунулся в неспешный и неподвластный никаким внешним воздействиям уклад жизни обитателей своего родового имения в прошлом.
Андрей Иванович Штольц только по отцу был немцем, мать у него была русская. Именно поэтому исповедовал он православную веру, прекрасно знал как немецкий, так и русский языки. В детстве Штольц был озорным и подвижным мальчиком. У него хватало времени и на проказы, и на учебу. Отец не давал матери его баловать, поэтому Андрюша довольно рано стал проявлять свою самостоятельность. В четырнадцать-пятнадцать лет подросток стал незаменимым помощником отца. Окончив университет, Штольц три месяца пробыл в деревне, а затем был отправлен в Петербург со скромной суммой денег.
Андрей Иванович, ровесник Обломова, «весь составлен из костей, мускулов и нервов, как кровная английская лошадь». Он служил, вышел в отставку, занялся своими делами и нажил дом и деньги. Этот деятельный человек не только трудился, но и вращался в свете, был в курсе всех последних новинок литературы’и искусства. Штольц чувствовал себя счастливым. «У него не было идолов, зато он сохранил силу души, крепость тела, зато он был целомудренно горд; от него веяло какою-то свежестью и силой...» С Обломовым этого человека связывали детство и школа. Кроме того, в основании натуры Ильи Ильича лежало светлое и доброе начало, которое так ценил в людях Андрей Иванович.
Обломов очень обрадовался приезду друга. Он стал жаловаться гостю на здоровье, а заодно и на доктора, прописавшего ему поездку за границу. На это Штольц сказал, что до Египта всего две недели ехать, а до Америки около трех. Он стал расспрашивать приятеля об Обломовке и сообщил ему, что скоро будет строиться новое шоссе, которое пройдет недалеко от имения. Известие расстроило Илью Ильича, который был против всяких перемен и шума. Андрей Иванович попросил у друга пятьсот рублей до следующего дня. Обломов кое-как отыскал в ящиках стола двести рублей и не мог вспомнить, куда делись остальные от тысячи, присланной из деревни недавно.
Затем Штольц хотел написать записку, однако у хозяина не нашлось даже куска бумаги. Гость очень удивился, на что Обломов сознался, что давно уже практически не выходит из дома. Андрей Иванович упрекнул старого товарища в том, что ему уже и жить-то лень. Сам внешний вид хозяина как нельзя лучше свидетельствовал об этом: на ногах были надеты разные чулки, а рубашка являла свету изнанку. Илье Ильичу стало даже стыдно, однако Штольц пообещал взяться всерьез за его перевоплощение.
Несмотря на протесты и медлительность Обломова, вскоре друзья при полном параде вышли из дома. Из совершенного уединения Обломов вдруг очутился в толпе людей. Вся неделя была в разъездах, а потому промелькнула незаметно. Однажды Илья Ильич даже возмутился всей этой суете. Он стал описывать тихую, спокойную деревенскую жизнь, без хлопот и печалей, о которой он мечтает для себя. Внимательно выслушав друга, Андрей Иванович назвал все это «обломовщиной». Он заявил, что Обломову следует поехать за границу в ближайшее время, иначе он никогда уже это не сделает.
Через две недели Штольц, как и планировал, уехал в Англию, а Илья Ильич так и не решился сдвинуться с места, хотя и паспорт бьГл готов, и дорожное пальто куплено, и дорожный несессер стоял наготове. Накануне ночью перед отъездом у него вздулась губа, и поездка была перенесена на неопределенное время.
Еще во время своего пребывания в Петербурге Штольц познакомил своего приятеля с Ольгой Сергеевной Ильинской и ее теткой. Девушка не пользовалась популярностью у светских щеголей, поскольку, на их взгляд, была слишком простой и «недальней». Она не старалась привлечь внимание окружающих к своей особе, в ней не было «ни жеманства, ни кокетства, никакой лжи, никакой мишуры, ни умысла». Именно за это Штольц уважал и любил ее, относясь к ней как к прелестному, подающему большие надежды ребенку. Ольга Сергеевна любила музыку и очень хорошо пела. И именно своим исполнением отчасти обворожила Обломова.
Сначала Илья Ильич чувствовал себя неловко, постоянно ловя на себе внимательный, пристальный взгляд девушки. Он даже несколько раз обещал сам себе больше никогда не ездить к Ольге с визитами, однако каждый день почему-то оказывался у нее. Илья Ильич даже на время забыл о своем диване. Он нанял дачу напротив дачи своей новой подруги. Обломов совершенно переменился: в глазах появился блеск, он опять стал читать, гулять. Он был влюблен. Девушка тоже проявляла благосклонность к новому знакомому, отчасти из-за обещания Штольцу не давать снова уснуть Обломову после его отъезда, отчасти вследствие искреннего интереса к самому Илье Ильичу. Тем временем Тарантьев сам перевез вещи Обломова на Выборгскую сторону к своей куме.
Молодые люди практически не расставались целыми днями. Ольга мягко подтрунивала над ленью и неповоротливостью нового знакомого, шевелила и не давала ему снова вернуться к спокойному и сонному состоянию. Вскоре между Обломовым и девушкой произошло объяснение. Ольга расцветала вместе с чувством: «в глазах прибавилось света, в движениях грации». Она была счастлива. Илья Ильич также испытывал незнакомые ранее чувства.
Внезапно на влюбленного напали сомнения. Посмотрев в зеркало, он понял, насколько далеко ему до тех молодых красавцев, которые становятся властителями сердец юных девушек. Всю ночь промучившись страшными мыслями, Обломов написал Ольге письмо, в котором убеждал ее, что не достоин ее любви. Еще он сомневался в чувствах самой девушки, полагая, что такого человека, как он, полюбить совершенно невозможно: «Ваше настоящее люблю не есть настоящая любовь, а будущая; это только бессознательная потребность любить, которая за недостатком настоящей пищи, за отсутствием огня, горит фальшивым, негреющим светом». В своем послании Илья Ильич прощался со своей возлюбленной навсегда.








Перечитав написанное, Обломов почувствовал некоторое облегчение. Он стал представлять, что будет, когда Ольга получит письмо. Когда пришла девушка от возлюбленной, он сам передал письмо. Увидев издали Ольгу, он прошел в обход горы и, зная, что та непременно пройдет в этом месте, спрятался между кустами. Наконец она появилась, сдерживая слезы и не имея возможности их удержать. Илья Ильич никогда не видел Ольгу плачущей, поэтому он уже не мог оставаться в своем укрытии. Он быстро подошел к ней. Девушка отвернулась, однако вскоре присела на скамью и разразилась рыданиями. Обломов раскаялся в содеянном и стал вымаливать прощение. Ольга поняла намерение Обломова посмотреть ее реакцию на свое письмо. Между молодыми людьми состоялось серьезное объяснение. Девушка простила своего незадачливого поклонника. Илья Ильич был счастлив, что все так сложилось. Дома Обломов обнаружил письмо от Штольца, который упрекал его в нарушении обещания приехать за границу, кроме того, он советовал лично съездить в 06- ломовку и проверить дела. Однако и по прошествии месяца молодой человек так и не съездил в палату засвидетельствовать доверенность, а также не написал ответ другу. После объяснения Илья Ильич безмятежно наслаждался своим счастьем, а Ольга стала постоянно размышлять, анализировать свои чувства. Она взрослела на глазах. К Ильинским приехали гости и стали многозначительно посматривать на молодых людей, что очень смущало Обломова. Он понимал, что исходом их взаимоотношений может быть только одно — официальные отношения. Он долго мучился, наконец решился сделать девушке предложение. Илью Ильича немного покоробила реакция Ольги: «ни порывистых слез от неожиданного счастья, ни стыдливого согласия». Девушка была спокойна и даже, казалось, равнодушна. Обломов стал выспрашивать возлюбленную, смогла бы ли она ради него пренебречь правилами света, пожертвовать уважением и спокойствием. Ольга ответила, что никогда не выбрала бы этот путь, потому что на нем впоследствии всегда расстаются, она никогда не хочет расставаться со своим возлюбленным. Девушка обвила его шею руками и поцеловала. Дома Илья Ильич обнаружил у себя в гостях Таратьева, который напомнил ему про контракт на год на съем квартиры и стал требовать восемьсот рублей ассигнациями. Обломов будто с неба вновь спустился в болото. Он пообещал гостю лично приехать в город и передать эту квартиру другому съемщику. Посетитель стал угрожать заявкой на него в управу, В результате Тарантьев выпросил у хозяина деньги на извозчика и обед. Когда Захар заикнулся о барской рубашке и жилете, взятых гостем несколько месяцев назад, тот грубо ответил, что отдал ему прямо в руки при переезде. Захар остолбенел. Затем гость попробовал выпросить у Обломова шляпу на лето. Тот молча снял с его головы свою шляпу и дал понять, что посетителю пора уходить. На следующий день Илья Ильич хотел отправиться к тете Ольги, чтобы официально просить руки ее племянницы. Однако девушка сказала, что еще не время, Обломову необходимо сначала уладить все дела, заняться деревней, подыскать квартиру. Молодой человек отправился в город в палату, но заехал к знакомому, засиделся, и идти по делам было уже поздно. Илья Ильич заехал на Выборгскую сторону, в квартиру, которую снял по недоразумению под давлением Тарантьева. Его встретила сама хозяйка, Агафья Матвеевна Пшеницына, полная женщина лет тридцати в старом поношенном платье. Посетитель хотел поговорить насчет контракта, однако не добился никакого толка от женщины. Та во всем ссылалась на братца, которого не было дома. Молодой человек пообещал зайти позже и отправился восвояси. Когда он выезжал со двора, то заметил, как к крыльцу Пшеницыной завернул какой-то человек. Обломов подумал, что это и есть братец, однако отложил встречу до следующего раза. В конце августа дачники стали понемногу перебираться в город. Уехали и Ильинские. Илья Ильич приказал Захару перебираться на квартиру Пшеницыной, где решил оставаться ровно столько, сколько необходимо для поиска нового жилья. Отношения с Ольгой несколько перемени- т лись: « летняя, цветущая поэма любви как будто остановилась, пошла ленивее, как будто не хватало в ней содержания». Обломову стало неудобно посещать Ильинских каждый день. Он снова предлагал Ольге все рассказать тетке, однако та настаивала на предварительном разрешении Ильей Ильичом всех дел. Девушка пригласила его обедать в воскресенье. Вскоре Обломов все-таки поговорил с братом Пшеници- ной и выяснил, что по условиям подписанного им контракта должен был платить не только за квартиру, но и за конюшню и за сарай, хотя лошадей у него не было, за огород, провизию и ремонт. На все робкие возражения постояльца братец Иван Матвеевич показывал ему те или иные пункты документа. Илья Ильич хотел заплатить, однако нужной суммы в бумажнике не оказалось, и Обломов никак не мог вспомнить, куда он потратил деньги. Братец обещал подождать. К зиме встречи молодых людей наедине стали происходить все реже и реже. К Ильинским чаще приезжали гости, в обществе которых Обломов откровенно скучал. Он ждал письма из деревни. Однажды Захар поинтересовался, когда у барина будет свадьба с барышней Ильинской. Этот вопрос сильно испугал Илью Ильича. Он вообразил, что теперь все вокруг только и говорят о его предстоящей женитьбе, а официального разрешения вопроса все еще нет. Он задумался о своем материальном положении — письма и денег из деревни все не было, — об отсутствии хорошей квартиры. Во вторник от Ольги пришло письмо, в котором она назначала свидание Обломову в Летнем саду. Во время встречи молодой человек, боясь скомпрометировать девушку, старался обращать на себя как можно меньше внимания. Он отругал Ольгу за неосторожность. Когда же она предложила все рассказать тетке, Илья Ильич побледнел. Он отказался от этого предложения, сославшись на большие приготовления и отсутствие письма из деревни. Девушка взяла с него обещание быть завтра у них на обеде и убежала. Наутро Обломову уже не хотелось идти к Ольге, чтобы не чувствовать на себе многозначительные взгляды гостей и слуг. Он решил видеться с девушкой только по воскресеньям и обязательно в присутствии свидетелей. В четверг от девушки пришло письмо с вопросом: что случилось? Илья Ильич написал ответ, сославшись на болезнь. Тут сняли мосты через Неву, и молодой человек оказался заложником другой стороны. Он даже обрадовался этому, поскольку там можно было выиграть время и дать толкам утихнуть. Тем временем Обломов понемногу привыкал к жизни на Выборгской стороне. Агафья Матвеевна сама вызвалась починить вещи постояльца. Она нравилась ему своей сноровистостью и умением ловко вести хозяйство. Он постоянно заводил с ней разговор и даже однажды со скуки смолол ей кофе. К Илье Ильичу часто заходили хозяйские дети, с которыми он с удовольствием занимался. Когда на Неву настлали первые мостки и уже можно было переправиться на другой берег, Обломов, испугавшись, написал записку Ольге, оправдав свое отсутствие у нее небольшой опухолью, якобы образовавшейся в горле. Наконец вновь были возведены мосты, однако Илья Ильич так и не появился у невесты. Девушка решила сама его навестить. Увидев возлюбленного, Ольга быстро поняла, что тот и не болел вовсе. Обломов стал говорить, что боялся лишних толков и разговоров. Он рассказал, что слуги давно обсуждают их отношения. Девушка успокоила и пристыдила его, молодые люди помирились, и Обломов вновь почувствовал в себе небывалые силы. На следующий день он снова отправился к Ольге. Вечером Обломов обнаружил письмо из деревни. Его поверенный отказывался от управления Обломовкой, дела которой шли как нельзя плохо. Стараясь найти выход из сложившегося положения, Обломов решил поговорить с братцем хозяйки. Тот предложил постояльцу в качестве поверенного своего друга, порядочного и умного, по его словам, человека — Исая Фомича Затертого. Вечером того же дня Иван Матвеевич и Тарантьев обсуждали, какого выгодного клиента им удалось заполучить, что этого можно легко обвести вокруг пальца. Чтобы он не женился, братец рассказал приятелю, что Илья Ильич засматривается на его сестру. Когда Обломов рассказал Ольге о своих делах, она очень удивилась, что ее возлюбленный поручает свое имение совершенно незнакомому человеку. Однако Илья Ильич успокоил ее на этот счет, а также не мог сдержать радости, что самому можно и не ехать в деревню. Затем он сообщил невесте, что на строительство нового дома понадобится всего какой-то год. Обломов даже не сразу заметил, что его собеседница лишилась чувств. Когда девушка пришла в себя, Илья Ильич совсем было вознамерился бежать к ее тетке и просить ее руки, однако натолкнулся на пристальный взгляд Ольги. Она открыла для себя, что человек, находящийся перед ней, духовно давно уже умер, и как бы она ни старалась, ей не под силу это исправить. Не в силах сразу же расстаться со своими мечтами и надеждами, она серьезно спросила молодого человека, думает ли он решительно поправить свои дела за год. Илья Ильич не смог наверняка ответить утвердительно. Девушка поняла, что не сможет разделить счастье своего возлюбленного среди диванных подушек, что она зачахнет, умрет от такой жизни. Она решила расстаться с Обломовым, хотя это решение привело ее в полное отчаяние. В процессе разговора Обломов как бы увидел себя со стороны, свою никчемную жизнь и уже сам отказался от примирения в минуту слабости, овладевшей вдруг Ольгой. Молодые люди расстались. Домой Илья Ильич вернулся очень поздно. Он не помнил, где прогулял весь день, как пришел домой, что делал потом. Захар нашел его утром сидящим в кресле и посетовал, что барин так и не ложился. Обломов рассеянно на него посмотрел и лег в кровать. У него началась горячка. Прошел год после болезни Ильи Ильича, а он все так и живет в доме вдовы Пшеницыной. Дни здесь текут тихо и однообразно. Поверенный Затертый исправно прислал деньги за вырученный хлеб, оброк же, по его словам, получить с мужиков нет никакой возможности. Хозяйственная часть в доме процветала. Очень скоро Илья Ильич предложил хозяйке взять все заботы о его продовольствии на себя. Та согласилась, поэтому вскоре две кухни соединились. Агафья Матвеевна как зеницу ока берегла покой своего постояльца и очень беспокоилась, когда тот задерживался в театре или на обеде у приятеля. Если раньше хозяйка работала весь день по привычке, в силу своего трудолюбивого характера, то сейчас все ее хлопоты наполнились совершенно иным смыслом, в центре которого, того не подозревая, был Обломов. Илья Ильич все более и более сближался с хозяйкой — «как будто подвигался к огню, от которого становится все теплее и теплее, но которого любить нельзя». На Ильин день, на именины Обломова, к нему в гости заехал неожиданно Штольц. После обеда старый друг рассказал ему об Ольге, которая вместе с теткой уезжала за границу и к осени собиралась вернуться в Россию. Андрей Иванович сказал Обломову, что все знает об их прошлых отношениях, и успокоил его на счет девушки. Ольга, по его рассказам, была, снова весела и очаровательна. Далее Илья Ильич пожаловался приятелю на свое здоровье, и тот советовал переменить ему образ жизни, звал его в деревню. Обломов стал хвастаться, как он отлично устроил свои дела, что его поверенный присылает ему полторы тысячи. Штольц схватился за голову, утверждая, что его друга обворовывают со всех сторон. Андрей Иванович решил взять Обломовку в аренду до тех пор, пока Обломов сам туда не приедет, и обещал давать втрое больше старого поверенного. Штольц вернулся в деревню. На другой день Тарантьев и Иван Матвеевич снова сошлись в заведении. Они обсуждали отставку Затертого и ругали «немца». Братец рассказал собеседнику о своем плане подпоить и подсунуть на подпись Обломову заемное письмецо на имя сестры. Дескать за то, что постоялец разводит бесчестье, засиживаясь у вдовы до первого часа, следует пожертвовать определенный капитал. Далее сестра подпишет такое же письмецо на имя брата, и все деньги достанутся Ивану Матвеевичу. Когда Штольц упоминал Обломову об Ольге, он не рассказал приятелю, что, встретив ее за границей, едва узнал: «бледна, глаза немного будто впали, и нет детской усмешки на губах, нет наивности, беспечности ». Девушка сильно изменилась, повзрослела. Чувствовалось, что под внешним равнодушием и покоем совершается внутренняя работа. Ольга избегала разговоров об Обломове. Полгода Ильинские прожили в Париже, и Андрей Иванович был ежедневным и единственным их собеседником. Понемногу девушка стала оправляться. Штольца изумляла зрелость бывшего прелестного ребенка, он гадал, кто был учителем этой девочки. Молодые люди все более и более сближались. Вскоре Андрей Иванович решил, «что отныне без Ольги ему жить нельзя». Его мучил вопрос, может ли девушка обходиться без него. Безусловно, Ольга видела его страдания, однако, как и прежде, была с ним ровна и скрытна. Она не могла разобраться в самой себе: с одной стороны, она сильно любила Обломова, и эта любовь умерла, с другой стороны, ее притягивал Штольц, и ей больно было терять этого человека, единственного друга. Вскоре Андрей Иванович все же решил выяснить свои отношения с девушкой и сделать ей предложение. Между молодыми людьми состоялось серьезное объяснение. Ольга рассказала ему о своей прошлой любви к Обломову. Она, не таясь, поведала ему все, что с ней произошло после отъезда Штольца, и дала прочитать злополучное письмо. Этот разговор даже несколько обрадовал молодого человека: он понял, что Ольга принадлежит не любви, не прошлому. Андрей Иванович успокоил девушку словами того же письма, перечитав ей отрывок, где Илья Ильич пишет о предчувствии настоящей любви, о бессознательной потребности каждой женщины любить. Штольц разъяснил Ольге, что ее чувства к его приятелю не были настоящей любовью, поскольку им не хватало содержания, в плане дальнейшего развития они были совершенно бесперспективны. Девушка как будто очнулась от дурного сна. Ей вдруг стало легко и весело. В конце разговора Штольц сделал Ольге предложение, и она ответила на него согласием. Молодые люди отправились к тетке и получили от нее благословение. Расстались они поздно вечером уже женихом и невестой. Года через полтора после именин Штольц снова заехал к Обломову, который так и квартировал на Выборгской стороне. Илья Ильич представлял жалкое зрелище: он еще более обрюзг, халат истаскался и расползался во все стороны. Агафья Матвеевна также сильно изменилась: похудела, глаза впали. Обломов все же подписал бумагу, составленную братцем, поэтому львиная доля денег, присылаемая из деревни Андреем Ивановичем, уходит в счет долга. Илья Ильич сначала утешался, что деньги идут на счет сирот, однако вскоре хозяйка, не подозревая ни о чем, тоже подписала заемное письмо уже на имя братца. Иван Матвеевич посватался к дочери лабазника и вскоре переехал на съемную квартиру. Тогда хозяйка и Обломов оказались в совсем бедственном положении. Часть слуг пришлось рассчитать. Денег не хватало. Тогда хозяйка, дабы по-прежнему хорошо накормить постояльца, попробовала занять у своей родни, однако денег ей не дали. Тогда она заложила свои драгоценности и купила продукты на обед. Андрей Иванович рассказал Обломову о своей женитьбе на Ольге. Во время скудного обеда Илья Ильич проговорился насчет своего долга. Штольц быстро разгадал мошенничество братца и аннулировал заемное письмо, тем более что вдова подтвердила, что постоялец ничего ей не должен. В результате следствия, затеянного приятелем Обломова, братец был вынужден выйти в отставку. Однако он решил посматривать за сестрой и постояльцем, чтобы как-то это использовать в дальнейшем. Штольц попытался увезти Илью Ильича, однако тот признался ему, что испытывает некоторые чувства к своей хозяйке. Андрей Иванович уехал. Обломов поссорился с Тарантьевым и более с ним не виделся. Несколько лет Штольц не появлялся в Петербурге. Он был очень счастлив в браке. Ольга хотела, чтобы Обломов жил где-нибудь рядом с ними, однако муж убеждал ее, что пытаться увезти Илью — бёсполезная трата времени и сил. Они решили навестить своего друга. Хозяйство в доме Пшеницыной велось так же хорошо, как и до заемного письма Обломова. Постоялец целыми днями возлежал на диване, наблюдая за активной деятельностью Агафьи Матвеевны по дому. После всех неприятностей теперь рядом с ним были только доброжелательно настроенные к нему люди, которые «согласились своим существованием подпереть его жизнь, помогать ему не замечать ее, не чувствовать». В отсутствие Штольца у Обломова случился апоплексический удар, после чего хозяйка стала более тщательно следить за распорядком жизни и диетой Ильи Ильича, заставляя его даже делать пешие прогулки по огороду. Навестив Обломова, Штольц узнал, что тот зарегистрировал свои отношения с хозяйкой и у него родился сын Андрей. Приятель просил не забывать ребенка, если с ним что-нибудь случится. Узнав, что Ольга тоже здесь, в карете, Илья Ильич изменился в лице и умолял друга не пускать ее к себе. Андрей Иванович вернулся к жене и на все ее вопросы мрачно отвечал только одно: «Обломовщина!» Прошло еще пять лет. Обломов умер вскоре после второго удара. Агафья Матвеевна до самой смерти не могла забыть своего второго мужа. Дети ее благополучно пристроились: мальчик поступил на службу, девочка вышла замуж, а Андрюшу взяла к себе на воспитание семья Штольцев. Агафья Матвеевна отказалась от Обломовки, передав все младшему сыну. * * * В своем произведении Гончаров наглядно показал, как обычная лень, нежелание воспринимать новое, постигать жизнь во всех ее проявлениях способны привести к полной деградации, омертвлению души и вследствие этого к смерти. Подчиняясь своим слабостям, даже высокоразвитый и добрый человек с каждой прожитой минутой все более опускается на самое дно человеческого общества.



Поиск
В нашей базе 2000 кратких изложений

Сохранить себе