Краткое содержание > Грибоедов > ГОРЕ ОТ УМА
ГОРЕ ОТ УМА - краткое содержание


ГОРЕ ОТ УМА - ДРУГОЙ ВАРИАНТ ИЗЛОЖЕНИЯ
ГОРЕ ОТ УМА - НОВОЕ КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ
ЗАБЛУЖДЕНИЯ СЕРДЦА И УМА, ИЛИ МЕМУАРЫ Г-НА ДЕ МЕЛЬКУРА
Краткое изложение и пересказ произведения по главам ГОРЕ ОТ УМА



Комедия в четырех действиях, в стихах Действующие лица: Павел Афанасьевич Фамусов, управляющий в казенном местс София Павловна, его дочь Лизанька, служанка. Алексей Степанович Молчалин, секретарь Фамусова, живущий у него в доме. Александр Андреевич Чацкий. Полковник Скалозуб, Сергей Сергеевич. Наталья Дмитриевна, молодая дама Платон Михайлович, муж ее Князь Тугоуховский и княгиня, жена его с шестью дочерями. Графиня бабушка Хрюмины. [рафиня внучка ) Антон Антонович Загорецкий. Старуха Хлёстова, свояченица Фамусова. Г. N. Г. D. Репетилов. Петрушка и несколько говорящих слуг. Множество гостей всякого разбора и их лакеев при разъезде. Официанты Фамусова. Действие происходит в Москве, ,в доме Фамусова. Действие первое Раннее утро. Служанка Лизанька стучится в комнату Софии, где та музицирует с Молчалиным, и напоминает, что пора расходиться На вопрос Софии, который час, она с досадой отвечает: «Седьмой, осьмой, девятый», — и для пущей убедительности переводит на часах стрелки — часы начинают бить. За этим занятием ее застает неожиданно появившийся Фамусов и, шутливо бранясь, начинает заигрывать с ней: «Ой! зелье, баловница». Лиза пытается урезонить барина, при этом говорит нарочито громко, стараясь подать знак опасности влюбленным. Наконец донесшийся из-за двери голос Софии заставляет Фамусова поспешно ретироваться. «Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь», — с облегчением говорит ему вслед Лиза. Появляются София с Молчалиным, и Лиза набрасывается на них с упреками за то, что они так засиделись. «Счастливые часов не наблюдают», — отвечает на это София, а Молчалин направляется к выходу и в дверях сталкивается с Фамусовым. Немало удивленный Фамусов засыпает его вопросами и на его робкие оправдания, что он сейчас с прогулки, с неудовольствием замечает «Друг. Нельзя ли для прогулок подальше выбрать закоулок?» Он стыдит дочь за неприличествующее молодой девице поведение и тут же находит ему объяснение: «А всё Кузнецкий мост, и вечные французы, оттуда моды к нам, и авторы, и музы губители карманов и сердец!» Образцом для подражания он выставляет ей самого себя: «Монашеским известен поведеньем!..» Молчалина он бранит на чем свет стоит и упрекает в неблагодарности. София пытается за него заступиться: «Велика напасть! Шел в комнату, попал в другую», — и чтобы направить мысли отца в иную сторону, рассказывает ему якобы виденный ею сон, где фигурируют он, Фамусов, и некий «милый человек», «в бедности рожден». Фамусов ее прерывает' «Ах! матушка. не довершай удара! кто беден, тот тебе не пара» Нескладные обьяснения Молчалина, что он-де шел к нему с бумагами, еще больше досадуют Фамусова, но чтобы побыстрее сплавить его подальше от дочери, он выражает готовность заняться ими без промедления: «Боюсь, сударь, я одного смертельно, чтоб множество не накоплялось их Обычай мой такой: подписано, так с плеч долой». Оставшись вдвоем с Лизой, София с удовольствием вспоминает так быстро промелькнувшую в занятиях с Молчалиным музыкой ночь, на что служанка отвечает, что «в любви не будет этой прока», а батюшка ее «желал бы зятя... с звездами да с чинами», как, например, полковник Скалозуб, который «и золотой мешок, и метит в генералы» Когда же София заявляет, что ей «все равно, что за него, что в воду». Лиза вспоминает Чацкого — с ним барышня вместе росла, а теперь он уже три года, как странствует в дальних краях. Недовольная этим напоминанием, София говорит, что с Чацким ее связывала всего лишь детская дружба, а потом ему сделалось здесь скучно, и «охота странствовать напала на него». Молчалин же выгодно отличается от него множеством достоинств. Легкий на помине появляется Чацкий. С горячностью влюбленного он бросается к Софии: «Чуть свет уж на ногах! и я у ваших ног». Но та встречает его более чем сдержанно, хотя и уверяет, что рада ему Чацкий засыпает ее вопросами: что нового в Москве? Как поживают их общие знакомые? Каждому из них он дает нелестную характеристику. «Опять увидеть Их мне суждено судьбой! Жить с ними надоест. и в ком не сыщешь пятен? Когда ж постранствуешь, воротишься домой, и дым Отечества нам сладок и приятен!» Задевает Чацкий острым словцом и Молчалина, предсказывая, что «он дойдет до степеней известных, ведь нынче любят бессловесных». «Не человек, змея!» — шепчет про себя София и, сказав вошедшему отцу, что сон, рассказанный ему. оказался в руку, раздосадованная уходит. Фамусов тоже не выказывает радости от появления в доме Чацкого. На его настойчивые расспросы о Софии он в свою очередь просит Чацкого рассказать о своих странствиях. Чацкий обещает быть через час и тогда все рассказать, а сейчас ему еще надо заехать домой. Оставшись один, Фамусов размышляет над словами Софии: «Ах! батюшка, сон в руку!», задается вопросом: «который же из двух» Чацкий или Молчалин, ее избранник, и сокрушенно восклицает: «Что за комиссия, Создатель, быть взрослой дочери отцом?» Действие второе Фамусов занимается с Петрушкой планом безотлагательных дел на будущую неделю: во вторник он зван к Прасковье Федоровне «на форели», в четверг — на погребенье Кузьмы Петровича, в пятницу или в субботу — на крестины у вдовы. Появляется Чацкий и вновь приступает к Фамусовут расспросами о Софии, что вызывает у того раздражение, и он напрямую спрашивает у Чацкого, уж не намерился ли он на ней жениться. На вопрос, что бы он ответил, если бы Чацкий посватался, Фамусов отвечает «Сказал бы я, во-первых: не блажи, именьем, брат, не управляй оплошно, а главное, поди-тка послужи». — «Служить бы рад, прислуживаться тошно», — заявляет на это Чацкий. Фамусов укоряет его за чрезмерную гордость и ставит в пример своего покойного дядюшку Максима Петровича, который был знатный вельможа, «не то на серебре, на золоте едал... весь в орденах», служил при дворе государыни Екатерилы. «Когда же надо подслужиться, и он сгибался вперегиб». За то ему были и чины, и награды, и почет. Чацкий с жаром отвергает такой сомнительный пример для подражания, утверждая, что минуло то время, когда «тот и славился, чья чаще гнулась шея», когда «прямой был век покорности и страха, все под личиною покорности царю». Сейчас другое время, сейчас «вольнее всякий дышит и не торопится вписаться в полк шутов», сейчас в почете те, «кто служит делу, а не лицам» Фамусов возмущен и напуган такими крамольными речами. Не слушая Чацкого, он только приговаривает про себя: «Опасный человек!», «Он вольность хочет проповедать!», «Да он властей не признает!» Слуга докладывает о прибытии полковника Скалозуба. Фамусов встречает его с подчеркнутым радушием и преувеличенной предупредительностью, из чего Чацкий делает заключение, что он не прочь выдать за полковника свою дочь. Скалозуб с бесхитростностью истинного солдафона хвастается перед Фамусовым своими служебны ми достижениями отнюдь не геройского свойства: «Довольно счастлив я в товарищах моих, вакансии как раз открыты; то старших выключат иных, другие, смотришь, перебиты». Он вполне доволен своей карьерой, одна лишь у него осталась забота: «Мне только бы досталось в генералы». Усердно поддакивая, Фамусов подводит его к мысли о том, что, получив генеральский чин, самое время будет «речь завести об генеральше». А уж в Москве-то «нет невестам перевода». И он разражается настоящим панегириком московскому дворянству, упирая на его широкое хлебосольство и незыблемый консерватизм, расхваливает московских старичков («Прямые канцлеры в отставке — по уму!»), московских дам, отличающихся властным, крутым характером, и московских девиц, которые «умеют же себя принарядить» и «к военным людям так и льнут, а потому что патриотки». Чацкий вмешивается в разговор хозяина с гостем, и Фамусов с явной неохотой представляет его Скалозубу, давая ему при этом такие характеристики, что Чацкий не выдерживает: «И похвалы мне ваши досаждают». — «Не я один, все также осуждают», — возражает Фамусов, и Чацкий в ответ произносит свой знаменитый монолог, который здесь необходимо привести полностью: А судьи кто? — За древностей лет К свободной жизни их вражда непримирима, Сужденья черпают из забытых газет Времен Очаковских и покоренья Крыма; Всегда готовые к журьбе, Поют всё песнь одну и ту же, Не замечая об себе: Что старее, то хуже. Где, укажите нам, отечества отцы., Которых мы должны принять за образцы? Не эти ли, грабительством богаты? Защиту от суда в друзьях нашли, в родстве, Великолепные соорудя палаты, Где разливаются в пирах и мотовстве, И где не воскресят клиенты-иностранцы Прошедшего житья подлейшие черты. Да и кому в Москве не зажимали рты Обеды, ужины и танцы? Не тот ли, вы к кому меня еще с пелен, Для замыслов каких-то непонятных, Дитёй возили на поклон? Тот Нестор негодяев знатных, Толпою окруженный слуг; Усердствуя, они в часы вина и драки И честь и жизнь его не раз спасали; вдруг На них он выменял борзые три собаки!!! Или вон тот еще, который для затей На крепостной балет согнал на многих фурах От матерей, отцов отторженных детей?! Сам погружен умом в Зефирах и Амурах, Заставил всю Москву дивиться их красе! Но должников не согласил к отсрочке: Амуры и Зефиры все Распроданы по одиночке!! Вот те, которые дожили до седин! Вот уважать кого должны мы на безлюдьи! Вот наши строгие ценители и судьи! Теперь пускай из нас один, Из молодых людей, найдется: враг исканий, Не требуя ни мест, ни повышенья в чин, В науки он вперит ум, алчущий познаний; Или в душе его сам Бог возбудит жар К искусствам творческим, высоким и прекрасным, — Они тотчас: разбой! пожар! , И прослывет у них мечтателем! опасным!! — Мундир! один мундир! он в прежнем их быту Когда-то укрывал, расшитый и красивый, Их слабодушие, рассудка нищету; И нам за ними в путь счастливый! Й в женах, матерях к мундиру та же страсть! Я сам к нему давно ль от нежности отрекся?! Теперь уж в это мне ребячество не впасть; Но кто б тогда за всеми не повлекся? Когда из гвардии, иные от двора Сюда на время приезжали, — Кричали женщины: ура! И воздух чепчики бросали! Раздосадованный Фамусов уходит, сказав Скалозубу, что будет ждать его в кабинете. Полковник, мало что поняв из сказанного Чацким, тем не менее соглашается с ним в оценке гвардейцев, которых армия ничуть не хуже. Вбегает София, бросается к окну и с криком «Ах! Боже мой! упал, убился!» лишается чувств. Оказывается, упал с лошади Молчалин. Лиза хлопочет возле барышни, а Скалозуб, весьма довольный неожиданно подвернувшимся развлечением, идет «взглянуть, как треснулся он, грудью или в бок». Лиза с помощью Чацкого приводит Софию в чувство. София озабочена только состоянием здоровья Молчалина, ей явно не до Чацкого, и тому становится ясно, что она не на шутку влюблена в Молчалина. Возвращается Скалозуб в сопровождении Молчалина, у которого подвязана рука. По тому, как София встречает пострадавшего, Чацкий окончательно уверяется в правильности своих предположений и вконец расстроенный уходит. Получив от Софии приглашение на бал вечером, откланивается и Скалозуб. София упрекает Молчалина в неосторожности, а тот в свою очередь мягко выговаривает ей за излишнюю откровенность в проявлении чувств при посторонних. На ее слова, что чужие мнения ее не интересуют, он резонно замечает: «Ах! злые языки страшнее пистолета». Лиза советует Софии, чтобы сгладить возникшую неловкость, для вида полюбезничать со Скалозубом и Чацким. Та неохотно соглашается и уходит. Оставшись наедине с Лизой, Молчалин преображается на глазах, приобретая несвойственную ему ранее развязность, и начинает заигрывать с ней, уверяет ее, что Софию он любит только «по должности», а на самом деле милее Лизы для него нет никого. Он сулит ей множество подарков, но, не находя желаемого с ее стороны ответа, уходит Возвращается София, которой не удалось реализовать совет Лизы, поскольку у батюшки нет ни Скалозуба, ни Чацкого, велит служанке позвать к ней Молчалина и уходит. Оставшись одна, Лиза в растерянности говорит: «Она к нему, а он ко мне» Действие третье Чацкий является в дом Фамусова с одним лишь намерением — добиться от Софии признания, кто же ее избранник — Молчалин, это «жалчайшее созданье», или Скалозуб, «хрипун, удавленник, фагот, созвездие маневров и мазурки». София недвусмысленно дает ему понять, что уж он-то не может рассчитывать на ее благосклонность. Чацкий решает раз в жизни притвориться, признает в Молчалине «ум бойкий, гений смелый», но сомневается, что в нем есть «та страсть, то чувство, пылкость та». «Молчалин вам наскучил бы едва ли, когда б сошлись короче с ним», — уверяет его София, но те характеристики, которые она дает Молчалину, приводят Чацкого к выводу, что она его не уважает. О Скалозубе она говорит только одно: «Не моего романа», — и, сославшись на то, что ей надо «к прикмахеру», уходит. Появляется Молчалин. В разговоре с Чацким он достаточно откровенно говорит о своих жизненных принципах и тех талантах («умеренность и аккуратность»), которые помогают ему в успешной их реализации. Когда же он формулирует эти свои жизненные принципы («В мои лета не должно сметь свои суждения иметь» и «ведь надобно ж зависеть от других», потому как «в чинах мы небольших»), Чацкий в отчаянии восклицает: «С такими чувствами, с такой душою любим!» На бал в дом Фамусова съезжаются гости. Чацкий встречает здесь знакомую ему по прежним временам молодую даму Наталью Дмитриевну. Она обещает познакомить его со своим мужем. Когда тот появляется, выясняется, что это старый приятель Чацкого Платон Михайлович Горич. Некогда лихой вояка, теперь, женившись, он превратился в типичного подкаблучника. Появляются князь и княгиня Тугоуховские с шестью дочерьми. Дочери заняты обсуждением фасонов, складочек и атласных тюрлюрлю, княгиню же сразу заинтересовывает Чацкий. Узнав от Натальи Дмитриевны, что он не женат, она посылает мужа пригласить его к ним в дом на обед, однако, выяснив, что Чацкий небогат, кричит что есть мочи: «Князь, князь! Назад!» Между тем приезжают новые гости — графини Хрюмины, бабушка и внучка, старая дева, чрезвычайно недовольная тем, что мужчины в последнее время взяли моду жениться на иностранках. Платон Михайлович представляет Чацкому Антона Антоновича Загорецко- го, без церемоний рекомендуя его как отъявленного мошенника и плута, на что тот нимало не обижается. Лгунишкой, картежником и вором называет Загорецкого и Хлёстова, властная, суровая старуха, приехавшая с арабкой-девкой, подаренной ей все тем же Загорецким. Появляется Фамусов, а затем Скалозуб с Молчалиным. Старухе Хлёстовой Скалозуб своей солдафонской неотесанностью решительно не нравится, и она даже бранит Фамусова за то, что тому вздумалось знакомить ее с ним; зато услужливость Молчалина ей явно по душе, и она сменяет гнев на милость. Чацкий в разговоре с Софией иронизирует по поводу того, как ловко Молчалин справился с грозной старухой. София, вне себя от досады и возмущения, говорит подошедшему господину N, что Чацкий «не в своем уме». Тот воспринимает эти слова слишком буквально. Уловив это, София торжествует: «А, Чацкий! Любите вы всех в шуты рядить, угодно ль на себе примерить?» В мгновение ока весть о том, что Чацкий сошел с ума, облетает всех гостей: г. N передает ее г. О, тот — Загорецкому, Загорецкий — графине внучке. Графиня бабушка истолковывает новость по-своему: Чацкий — басурман, его свели в тюрьму, а потом отдадут в солдаты, и в этой интерпретации сообщает новость князю Тугоуховско- му, несмотря на то, что тот, полностью оправдывая свою фамилию, не в состоянии ее воспринять. Гости оживленно обсуждают сумасшествие Чацкого, и каждый по-своему толкует его причины. «Чай, пил не по летам», — заявляет старуха Хлёстова. «Ученье — вот чума, ученость — вот причина, что нынче пуще, чем когда*, безумных развелось людей, и дел, и мнений», — говорит Фамусов. Один Платон Михайлович отказывается верить злой сплетне. Появляется Чацкий, все шарахаются от него, а Фамусов с притворным сочувствием справляется о его здоровье, одновременно делая Софии знак, чтобы она держалась от него подальше Чацкий, ничего не замечая, с возмущением рассказывает Софии о сцене в соседней комнате: некий ничтожный «французик из Бордо» разоткровенничался перед гостями, что ехал он в варварскую Россию со страхом, а сейчас чувствует себя здесь как дома, потому что не встретил «ни звука русского, ни русского лица». «Воскреснем ли когда от чужевластья мод? — с горечью восклицает Чацкий. — Чтоб умный, бодрый наш народ хотя по языку нас не считал за немцев». Чацкий говорит увлеченно и с жаром; наконец, оглядевшись, он обнаруживает, что его никто не слушает — все с величайшим усердием кружатся в вальсе. Действие четвертое Гости разъезжаются с бала. Уезжают недовольные графини Хрю- мины, уезжает хлопотливая и веселая Наталья Дмитриевна с изнемогшим от скуки, но покорным Платоном Михайловичем Чацкий торопит лакея найти его карету. Он разочарован тем, как провел этот день, и хочет поскорее уехать. С крыльца вбегает Репетилов, падает со всех ног, но тут же вскакивает, радостно бросается к Чацкому и начинает трещать без умолку, успевая за короткое время и покаяться, и похвастаться, и испугаться собственных речей. Попытки Чацкого избавиться от надоедливого собеседника не имеют успеха. Спасает его появление Скалозуба, на которого тут же переключается Репетилов и зовет его в клуб, где сейчас собрались умнейшие люди. «Ученостью меня не обморочишь», — невозмутимо отвечает Скалозуб, он сам с усам и может этой ученой компании «фельдфебеля в Вольтеры дать». Репетилов разражается новой жаркой речью и настолько увлекается, что не замечает, как место Скалозуба рядом с ним заступает Загорецкий. Тот с видимым удовольствием сообщает Репетилову, что Чацкий сошел с ума. Репетилов не верит, но Загорецкий призывает в свидетели появившихся княжон Тугоуховских и старуху Хлёстову, спускающуюся по лестнице в сопровождении Молчалина. Все с новым жаром обсуждают тему безумия Чацкого Наконец старуха Хлёстова подводит этому обсуждению итог словами: «Полечат, вылечат авось», — и все, в том числе и совершенно сбитый с толку Репетилов, уезжают. Из швейцарской выходит Чацкий, он поражен услышанным и недоумевает: «Чье это сочиненье?» Его размышления о том, как отнеслась к этой нелепой сплетне София, прерывает голос самой Софии, зовущей Молчалина. В то же время появляется лакей с известием, что карета подана, однако Чацкий выталкивает его за дверь и прячется за колонну. Появляется Лиза со свечкой и стучится в комнату Молчалина: «Вас кличет барышня, вас барышня зовет. Да поскорей, чтоб не застали». Выходит Молчалин и вновь, как утром, начинает заигрывать с Лизой, говоря, что в Софии он не находит «ничего завидного». На попытки Лизы усовестить его он беззастенчиво отвечает: «Мне завещал отец: во-первых, угождать всем людям без изъятья; хозяину, где доведется жить, начальнику, с кем буду я служить, слуге его, который чистит платья, швейцару, дворнику, для избежанья зла, собаке дворника, чтоб ласкова была». Спрятавшиеся в разных концах прихожей Чацкий и София реагируют на эти откровения с одинаковым возмущением. Наконец, когда Молчалин делает попытку обнять Лизу, София не выдерживает и, выйдя из укрытия, обрушивается на Молчалина с гневными упреками. Обнаруживает себя и Чацкий. Молчалин поспешно скрывается в своей комнате. Лиза и София в смятении. На горькие упреки Чацкого София даже не пытается оправдываться. Появляется Фамусов в сопровождении толпы слуг со свечами. Видя Софию с Чацким наедине, он решает, что у них здесь тайное свидание, и в гневе грозит дочери отправить ее «в деревню, к тетке, в глушь, в Саратов», а Чацкому запрещает появляться в своем доме. Чацкий, узнав из сбивчивой речи Фамусова, что именно София пустила в хождение слух о его сумасшествии, совершенно потрясен, говорит, что обманулся в Софии, что напрасно расточал ей нежные слова, горько смеется над собственной слепотой. Ему остается одно: «Вон из Москвы! сюда я больше не ездок. Бегу, не оглянусь, пойду искать по свету, где оскорбленному есть чувству уголок!» И с криком: «Карету мне, карету!» — он убегает. Фамусова переживания Чацкого совершенно не трогают, он озабочен совсем другим: «Ах! Боже мой! что станет говорить княгиня Марья Алексевна!»



Похожие краткие содержания


ГОРЕ ОТ УМА - ДРУГОЙ ВАРИАНТ ИЗЛОЖЕНИЯ
ГОРЕ ОТ УМА - НОВОЕ КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ
ЗАБЛУЖДЕНИЯ СЕРДЦА И УМА, ИЛИ МЕМУАРЫ Г-НА ДЕ МЕЛЬКУРА

Еще из раздела Александр Сергеевич Грибоедов


ГОРЕ ОТ УМА - ДРУГОЙ ВАРИАНТ ИЗЛОЖЕНИЯ
ГОРЕ ОТ УМА - НОВОЕ КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ


Поиск
В нашей базе 2000 кратких изложений

Сохранить себе