Краткое содержание > Достоевский > ПРЕСТУПЛЕНИЕ И НАКАЗАНИЕ ЕЩЕ ОДИН ПЕРЕСКАЗ
ПРЕСТУПЛЕНИЕ И НАКАЗАНИЕ ЕЩЕ ОДИН ПЕРЕСКАЗ - краткое содержание


Краткое изложение и пересказ произведения по главам ПРЕСТУПЛЕНИЕ И НАКАЗАНИЕ ЕЩЕ ОДИН ПЕРЕСКАЗ

Часть 1
«В начале июля, в чрезвычайно жаркое время, под вечер, один молодой человек вышел из своей каморки, которую нанимал от жильцов в С-м переулке, на улицу и медленно, как бы в нерешимости, отправился к К-ну мосту». Этот человек — Родион Романович Раскольников, студент, бросивший учебу в университете. Каморка, в которой он проживает, очень тесная, напоминает гроб, но и за нее студенту платить нечем, поэтому он старается не встречаться с квартирной хозяйкой. Обстановка комнаты, лицо Раскольникова носят желтоватый оттенок. Раскольников направляется к старухе-процентщице Алене Ивановне, которая живет вместе со своей сводной сестрой Лизаветой. Лизавета — безмолвное, забитое существо — находится в полной власти Алены Ивановны. Раскольников направляется к старухе с целью сдать под залог часы, а заодно и запомнить детали обстановки квартиры Алены Ивановны, поскольку студент планирует убийство процентщицы. Обстановка квартиры старухи также в желтых тонах, а сама Алена Ивановна — жадная, очень неприятная женщина. Раскольников чувствует, что его состояние ухудшается. «Чувство бесконечного отвращения, начинавшее давить и мутить его сердце еще в то время, как он только шел к старухе, достигло теперь такого размера и так ярко выяснилось, что он не знал, куда деться от тоски своей». На обратном пути Раскольников заходит в распивочную, где знакомится со спившимся чиновником Семеном Захаровичем Мармеладовым, который рассказывает студенту о себе: он женат, его жена Катерина Ивановна имеет от первого брака троих детей. С первым мужем жизнь у Катерины Ивановны не сложилась, поскольку он бил ее и был отчаянным игроком. Затем он умер, а Катерина Ивановна от отчаяния вышла замуж за безработного Мармеладова, у которого дочь Соня от первого брака. Девушка, чтобы прокормить семью, пошла на панель. Мармеладов говорит, что страдает от того, что пьет на ее «греховные» деньги и на те, что крадет из дома. Раскольников провожает Мармеладова домой, где того ожидает скандал. Студент незаметно кладет на окно деньги и уходит.
На следующий день утром Раскольников получает письмо от матери, где та извиняется, что не смогла прислать денег. Мать рассказывает в письме о том, что сестра Раскольникова Дуня поступила в услужение к Свидригайловым. Но хозяин дома обходился с ней очень плохо, а потом стал склонять к любовной связи. Его жена, Марфа Петровна, подслушала разговор, обвинила во всем Дуню и выгнала ее из дома, а затем рассказала всему городу об этом, и знакомые отвернулись от Раскольниковых. Позже Свидригайлов раскаялся в своем поступке, все прояснилось, и Марфа Петровна заявила о невиновности девушки. Отношение окружающих к Дуне поменялось, к ней посватался некто Петр Петрович Лужин, который намеревается ехать в Москву открывать адвокатскую контору. Раскольников понимает, что сестра этим браком просто продает себя, что бы иметь возможность помогать ему. Студент решает предотвратить этот брак. Раскольников выходит на улицу, на бульваре встречает юную девушку,  
которая пьяна. Он понимает, что ее, напоив, обесчестили и выпроводили на улицу. Раскольников дает городовому денег для того, чтобы тот отослал ее домой на извозчике, а сам раздумывает о дальнейшем будущем этой девушки. Он сознает, что определенное количество молодых девушек идет по этому пути, но мириться с этим как с данностью не хочет.
Вначале Раскольников собирался к своему другу Разумихину, но раздумывает идти к нему, засыпает в кустах. Ему снится страшный сон: он ребенком идет с отцом на кладбище, где похоронен младший брат, мимо кабака, возле которого стоит лошадь, запряженная в телегу. Из кабака выходит пьяный хозяин лошади Микола и приглашает своих товарищей садиться в телегу. Но лошадь старая и сдвинуть с места телегу не может, Микола же хлещет ее кнутом. Затем убивает ломом лошадь. Раскольников кидается с кулаками на Миколу, но отец его уводит. Проснувшись, Раскольников размышляет о том, способен ли он на убийство. Он идет по улице и невзначай подслушивает разговор Лизаветы со знакомыми о том, что она завтра собирается в гости. То есть старуха будет одна дома. Раскольников заходит в трактир, где играющие на бильярде офицер и студент говорят о старухе-процентщице. Студент говорит, что сам бы ограбил и убил гадкую, сосущую кровь из людей старуху без каких-либо угрызений совести. Раскольников приходит домой, ложится спать, а проснувшись, готовится к убийству — под пальто он пришивает петлю для топора, оборачивает в бумагу деревяшку с железкой, изображающие новый заклад, крадет в дворницкой топор. Студент отправляется к старухе. «Дверь, как и тогда, отворилась на крошечную щелочку, и опять два вострые и недоверчивые взгляда уставились на него из темноты. (...)
—	Да что вы так смотрите, точно не узнали? — проговорил он вдруг тоже со злобой. — Хотите берите, а нет — я к другим пойду, мне некогда.
Он и не думал это сказать, а так, само вдруг выговорилось.
Старуха опомнилась, и решительный тон гостя ее, видимо, ободрил.
—	Да чего же ты, батюшка, так вдруг... что такое? — спросила она, смотря на заклад.
—	Серебряная папиросочница: ведь я говорил прошлый раз. (...)
Стараясь развязать снурок и оборотясь к окну, к свету (все окна у ней были заперты, несмотря на духоту), она на несколько секунд совсем его оставила и стала к нему задом. Он расстегнул пальто и высвободил топор из петли, но еще не вынул совсем, а только придерживал правою рукой под одеждой. Руки его были ужасно слабы; самому ему слышалось, как они, с каждым мгновением, все более немели и деревенели. Он боялся, что выпустит и уронит топор... вдруг голова его как бы закружилась.
—	Да что он тут навертел! — с досадой вскричала старуха и пошевелилась в его сторону.
Ни одного мига нельзя было терять более. Он вынул топор совсем, взмахнул его обеими руками, едва себя чувствуя, и почти без усилия, почти машинально, опустил на голову обухом. Силы его тут как бы не было. Но как только он раз опустил топор, тут и родилась в нем сила. (...)
Удар пришелся в самое темя, чему способствовал ее малый рост. Она вскрикнула, но очень слабо, и вдруг вся осела к полу, хотя и успела еще поднять обе руки к голове. В одной руке еще продолжала держать «заклад». Тут он изо всей силы ударил раз и другой, все обухом и все по темени. Кровь хлынула, как из опрокинутого стакана, и тело повалилось навзничь. Он отступил, дал упасть и тотчас же. нагнулся к ее лицу; она была уже мертвая. Глаза были вытаращены, как будто хотели выпрыгнуть, а лоб и все лицо были сморщены и искажены судорогой.
Он положил топор на пол, подле мертвой, и тотчас же полез ей в карман, стараясь не замараться текущею кровию, — в тот самый правый карман, из которого она в прошлый раз вынимала ключи. Он был в полном уме, затмений и головокружений уже не было, но руки все еще дрожали. Он вспомнил потом, что был даже очень внимателен, осторожен, старался все не запачкаться... Ключи он тотчас же вынул; все, как и тогда, были в одной связке, на одном стальном обручке. Тотчас же он побежал с ними в спальню. (...) У третьей стены был комод. Странное дело: только что он начал прилаживать ключи к комоду, только что услышал их звякание, как будто судорога прошла по нем. Ему вдруг опять захотелось бросить все и уйти. (...) Ему вдруг почудилось, что старуха, пожалуй, еще жива и еще может очнуться. Бросив ключи и комод, он побежал назад, к телу, схватил топор и намахнулся еще раз над старухой, но не опустил. (...) Вдруг он заметил на ее шее снурок... (...) После двухминутной возни, разрезал снурок, не касаясь топором тела, и снял; он не ошибся — кошелек. На снурке были два креста, кипарисный и медный, и, кроме того, финифтяный образок; и тут же вместе с ними висел небольшой, замшевый, засаленный кошелек, с стальным ободком и колечком. Кошелек был очень туго набит; Раскольников сунул его в карман, не осматривая, кресты сбросил старухе на грудь и, захватив на этот раз и топор, бросился обратно в спальню.
Вдруг послышалось, что в комнате, где была старуха, ходят. (...) Среди комнаты стояла Лизавета, с большим узлом в руках, и смотрела в оцепенении на убитую сестру. (...) Он бросился на нее с топором. (...) И до того эта несчастная Лизавета была проста, забита и напугана раз навсегда, что даже руки не подняла защитить себе лицо, хотя это был самый необходимо-естественный жест в эту минуту, потому что топор был прямо поднят над ее лицом. (...) Удар пришелся прямо по черепу, острием, и сразу прорубил всю верхнюю часть лба, почти до темени. (...) Страх охватывал его все больше и больше, особенно после этого второго, совсем неожиданного убийства. Ему хотелось поскорее убежать отсюда. (...) Отвращение особенно поднималось и росло в нем с каждою минутою. Ни за что на свете не пошел бы он теперь к сундуку и даже в комнаты. (...) Мучительная, темная мысль поднималась в нем, — мысль, что он сумасшествует и что в эту минуту не в силах ни рассудить, ни себя защитить, что вовсе, может быть, не то надо делать, что он теперь делает... «Боже мой! Надо бежать, бежать!» — пробормотал он и бросился в переднюю».
Неожиданно кто-то позвонил в дверь. Позвонившие обращают внимание на то, что дверь заперта изнутри на щеколду, и заподозривают неладное. Двое идут за дворником, а один остается на лестнице, но потом тоже  
спускается. Раскольников выбегает из квартиры, прячется на этаже ниже, где производится ремонт. Люди поднимаются наверх, а Раскольников убегает.
Часть 2
Проснувшись у себя дома, Раскольников уничтожает улики, думает о том, где спрятать взятые у старухи вещи. К нему приходит дворник и приносит повестку в полицию. Раскольников идет в участок, где выясняется, что квартирная хозяйка подала на него заявление о неуплате. В участке Раскольников видит содержательницу публичного дома Луизу Ивановну. Раскольников объясняет столоначальнику, что ранее он собирался жениться на дочери квартирной хозяйки, и тогда он много тратил, давал векселя. Но девушка умерла от тифа, а хозяйка начала требовать оплату по векселям. Раскольников слышит разговоры об убийстве старухи, падает в обморок. Придя в себя, говорит, что нездоров.
Украденные у старухи вещи Раскольников прячет в переулке под камнем. После этого заходит к своему приятелю Разумихину и что-то пробует объяснить, но речь его беспорядочна. Разумихин предлагает ему помощь, но Раскольников уходит. Идя по набережной, студент едва не попадает под экипаж. Какая-то женщина принимает его за нищего и подает ему, Раскольников швыряет деньги в Неву. Дома он ложится спать, и у него начинается бред. Придя в себя, Раскольников видит Разумихина и кухарку Настю, которые ухаживали за ним во время болезни. От матери приходят деньги. Разумихин покупает Раскольникову одежду, забирает вексель у квартирной хозяйки и поручается за него, что он заплатит. К Раскольникову заходит студент-медик Зосимов, чтобы обследовать его. В разговоре Зосимов сообщает подробности об убийстве старухи. Он говорит, что по подозрению в убийстве арестовали красильщика Миколая, которого заподозрили потому, что он принес содержателю распивочной футляр с золотыми серьгами, который якобы был им найден. Миколай был арестован, но виновным себя не признал.
Между Разумихиным и Зосимовым возникает спор. Разумихин пробует восстановить картину случившегося — как убийцу застали на месте преступления и как он спрятался этажом ниже.
К Раскольникову приходит Петр Петрович Лужин, который ему очень не понравился. Лужин говорит, что скоро приезжают сестра Раскольникова и мать и что он собирается заплатить за их проживание в гостинице, где живет и знакомый Лужина Андрей Семенович Лебезятников. Лужин размышляет о том, что такое прогресс, и утверждает, что прогресс движет личный интерес человека. Если делиться с ближним своим последней рубашкой, то в результате полуголых человека будет два. Чем более богата отдельная личность, тем богаче общество в целом.
Беседа возвращается к убийству старухи. Зосимов сообщает, что следователь начал допрос тех, кто приносил заклады процентщице. Лужин рассуждает о том, почему увеличилось количество преступлений в классах сравнительно обеспеченных людей. Раскольников спрашивает Лужина, правда ли то, что он намеревается взять в жену бедную, чтобы иметь безмерную власть над нею. Лужин возмущается, говорит, что эти сплетни разводит мать Раскольникова. Раскольников ругается с Лужиным, грозит спустить его с лестницы. Все расходятся.
Раскольников одевается, выходит на улицу, идет переулком, в котором располагаются публичные дома. Он размышляет о приговоренных к смерти, полагает, что такие люди перед казнью согласны жить даже в пространстве в метр. Студент идет в трактир, где встречает Заметова, который был в участке тогда, когда Раскольников упал в обморок. Они ведут разговор о фальшивомонетчиках. Раскольникову кажется, что Заметов подозревает его в убийстве старухи. Раскольников говорит о том, что бы сделал с вещами старухи, если бы убил ее, затем не выдерживает и спрашивает Заметова прямо, подозревает ли он его в убийстве, и уходит.
Раскольников сталкивается с Разумихиным, который приглашает его на новоселье. Студент отказывается и просит, чтобы его оставили в покое. Он идет по мосту и видит, что какая-то женщина пытается совершить самоубийство, прыгнув с моста, но ее спасают. У Раскольникова возникает мысль о самоубийстве. Он приходит на место преступления и пробует расспросить рабочих и дворника, но те его прогоняют. Раскольников думает, не пойти ли ему в полицию. Он слышит шум и крики — экипажем раздавило человека. Этот человек — Мармеладов. Его несут домой. Посылают за священником и Соней. Перед смертью Мармеладов пытается просить прощения у Сони. Умирает. Катерина Ивановна в состоянии истерики, она винит мужа, Бога, людей. Перед уходом Раскольников отдает все деньги, которые у него есть, Катерине Ивановне.
Студент сознает, что его жизнь не окончилась вместе с жизнью старухи. Отправляется к Разумихину, но тот отправляет его домой. Раскольников и Разумихин приходят к нему в каморку, где застают мать Раскольникова и сестру. Раскольников падает в обморок.
Часть 3
Придя в себя, Раскольников рассказывает, что выгнал Лужина, и просит сестру, чтобы она не выходила замуж за этого человека, поскольку ему не нужна такая жертва. Мать и Дуня расстроены, Разумихин утешает их. Говорит, что поможет. Разумихин влюбляется в Дуню, пытается отговорить девушку от брака с Лужиным.
На следующее утро Разумихин снова идет в нумера к Дуне и ее матери. Они рассказывают, что Лужин должен был встретить их на вокзале, но прислал лакея. Сам пообещал прийти на следующее утро, но не пришел, а прислал записку, в которой настаивает на том, чтобы в его присутствии не принимали Раскольникова. В записке Лужин также сообщает, что все деньги, которые мать с таким трудом собирала для Раскольникова, тот отдал семье задавленного экипажем пьяницы, дочь которого — «девица отъявленного поведения». Дуня говорит, что Раскольникова нужно обязательно позвать. Они приходят к Раскольникову, у которого находится Зосимов. Раскольников объясняет, почему отдал деньги семье Мармеладова. Пульхерия Александровна сообщает, что Марфа Петровна Свидригайлова умерла, и причиной ее смерти, вероятно, стали побои мужа. Раскольников вспоминает о своей любви к дочери квартирной хозяйки. Девушка эта была далеко не красавица, постоянно больная, мечтала о монастырской жизни, всегда подавала нищим.
К Раскольникову приходит Соня Мармеладова, приглашает его на поминки. Раскольников обещает прийти. Мать и Дуня уходят, не понимающие, что все значит.
Раскольников говорит Разумихину, что в закладе у старухи-процентщицы оставались его часы — память об отце —	и подаренное колечко сестры, что все это он хочет получить обратно. Разумихин советует ему пойти к Порфирию Петровичу. Раскольников идет провожать Соню, замечает, что за ними следит незнакомец, который идет за Соней до ее дома. Это Свидригайлов.
Раскольников с Разумихиным идут к следователю. У него сидит Заметов. Беседа идет о часах и кольце, затем о сути преступлений. Раскольников не соглашается с точкой зрения социалистов, которые преступления истолковывают неправильным устройством общества, против чего и протестует личность, совершающая преступления. Возникает спор, в котором Порфирий Петрович упоминает статью Раскольникова «О преступлении», которая вышла в журнале двумя месяцами раньше. Размышления в статье сводились к тому, что все люди делятся на две категории — «тварей дрожащих», то есть ооыкновенных людей, и «право имеющих», то есть людей необыкновенных. Раскольников объясняет свою статью: «Я только в главную мысль мою верю. Она именно состоит в том, что люди, по закону природы, разделяются вообще на два разряда: на низший (обыкновенных), то есть, так сказать, на материал, служащий единственно для зарождения себе подобных, и собственно на людей, то есть имеющих дар или талант сказать в среде своей новое слово. Подразделения тут, разумеется, бесконечные, но отличительные черты обоих разрядов довольно резкие: первый разряд, то есть материал, говоря вообще, люди по натуре своей консервативные, чинные, живут в послушании и любят быть послушными. По-моему, они и обязаны быть послушными, потому что это их назначение, и тут решительно нет ничего для них унизительного. Второй разряд, все преступают закон, разрушители, или склонны к тому, судя по способностям. Преступления этих людей, разумеется, относительны и многоразличны; большею частию они требуют, в весьма разнообразных заявлениях, разрушения настоящего во имя лучшего. Но если ему надо, для своей идеи, перешагнуть хотя бы и через труп, через кровь, то он внутри себя, по совести, может, по-моему, дать себе разрешение перешагнуть через кровь, — смотря, впрочем, по идее и по размерам ее, — это заметьте. В этом только смысле я и говорю в моей статье об их праве на преступление. (Вы припомните, у нас ведь с юридического вопроса началось.) Впрочем, тревожиться много нечего: масса никогда почти не признает за ними этого права, казнит их и вешает (более или менее) и тем, совершенно справедливо, исполняет консервативное свое назначение, с тем, однако ж, что в следующих поколениях эта же масса ставит казненных на пьедестал и им поклоняется (более или менее). Первый разряд всегда — господин настоящего, второй разряд — господин будущего. Первые сохраняют мир и приумножают его численно; вторые двигают мир и ведут его к цели. И те, и другие имеют совершенно одинаковое право существовать. Одним словом, у меня все равносильное право имеют, и — vive la guerre eternelle, — до Нового Иерусалима, разумеется!
—	Так вы все-таки верите же в Новый Иерусалим?
—	Верую, — твердо отвечал Раскольников... (...)
—	Благодарю-с. Но вот что скажите: чем же бы отличить этих необыкновенных-то от обыкновенных? При рождении, что ль, знаки такие есть? Я в том смысле, что тут надо бы поболее точности, так сказать, более наружной определенности: извините во мне естественное беспокойство практического и благонамеренного человека, но нельзя ли тут одежду, например, особую завести, носить что-нибудь, клеймы там, что ли, какие?.. Потому, согласитесь, если произойдет путаница и один из одного разряда вообразит, что он принадлежит к другому разряду, и начнет «устранять все препятствия», как вы весьма счастливо выразились, так ведь тут...
—	О, это весьма часто бывает! Это замечание ваше еще даже остроумнее давешнего...
—	Благодарю-с...
—	Не стоит-с; но примите в соображение, что ошибка возможна ведь только со стороны первого разряда, то есть «обыкновенных» людей (как я, может быть, очень неудачно, их назвал). Несмотря на врожденную склонность их к послушанию, по некоторой игривости природы, в которой не отказано даже и корове, весьма многие из них любят воображать себя передовыми людьми, «разрушителями» и лезть в «новое слово», и это совершенно искренно-с. Действительно же новых они в то же время весьма часто не замечают и даже презирают, как отсталых и унизительно думающих людей. Но, по-моему, тут не может быть значительной опасности, и вам, право, нечего беспокоиться, потому что они никогда далеко не шагают. За увлечение, конечно, их можно иногда бы посечь, чтобы напомнить им свое место, но не более; тут и исполнителя даже не надо: они сами себя посекут, потому что очень благонравны; иные друг дружке эту услугу оказывают, а другие сами себя собственноручно... Покаяния разные публичные при сем на себя налагают, — выходит красиво и назидательно, одним словом, вам беспокоиться нечего... Такой закон есть.
—	Ну, по крайней мере с этой стороны, вы меня хоть несколько успокоили; но вот ведь опять беда-с: скажите, пожалуйста, много ли таких людей, которые других-то резать право имеют, «необыкновенных-то» этих? Я, конечно, готов преклониться, но ведь согласитесь, жутко-с, если уж очень-то много их будет, а?
—	О, не беспокойтесь и в этом, — тем же тоном продолжал Раскольников. — Вообще людей с новою мыслию, даже чуть-чуть только способных сказать хоть что-нибуд новое, необыкновенно мало рождается, даже до странности мало. Ясно только одно, что порядок зарождения людей, всех этих разрядов и подразделений, должно быть, весьма верно и точно определен каким-нибудь законом природы. Закон этот, разумеется, теперь неизвестен, но я верю, что он существует и впоследствии может стать и известным. Огромная масса людей, материал, для того только и существует на свете, чтобы наконец, чрез какое-то усилие, каким-то таинственным до сих пор процессом, посредством какого-нибудь перекрещивания родов и пород, понатужиться и породить наконец на свет, ну хоть из тысячи одного, хотя сколько-нибудь самостоятельного человека. Еще с более широкою самостоятельностию рождается, может быть, из десяти тысяч один (я говорю примерно, наглядно). Еще с более широкою — из ста тысяч один. Гениальные люди — из миллионов, а великие гении, завершители человечества, — может быть, по истечении многих тысячей миллионов людей на земле. Одним словом, в реторту, в которой все это происходит, я не заглядывал. Но определенный закон непременно есть и должен быть; тут не может быть случая. (...)
— Ну, брат, если действительно это серьезно, то... Ты, конечно, прав, говоря, что это не ново и похоже на все, что мы тысячу раз читали и слышали; но что действительно оригинально во всем этом, — и действительно принадлежит одному тебе, к моему ужасу, — это то, что все-таки кровь по совести разрешаешь, и,-извини меня, с таким фанатизмом даже... В этом, стало быть, и главная мысль твоей статьи заключается. Ведь это разрешение крови по совести, это... это, по-моему, страшнее, чем бы официальное разрешение кровь проливать, законное...
—	Совершенно справедливо, страшнее-с, — отозвался Порфирий.
—	Нет, ты как-нибудь да увлекся! Тут ошибка. Я прочту... Ты увлекся! Ты не можешь так думать... Прочту.
—	В статье всего этого нет, там только намеки, — проговорил Раскольников.
—	Так-с, так-с, — не сиделось Порфирию, — мне почти стало ясно теперь, как вы на преступление изволите смотреть-с, но... уж извините меня за мою назойливость (беспокою уж очень вас, самому совестно!) — видите ли-с: успокоили вы меня давеча очень-с насчет ошибочных-то случаев смешения обоих разрядов, но... меня все тут практические разные случаи опять беспокоят! Ну как иной какой-нибудь муж, али юноша, вообразит, что он Ликург али Магомет... — будущий, разумеется, — да и давай устранять к тому все препятствия... Предстоит, дескать, далекий поход, а в поход деньги нужны... и начнет добывать себе для похода... знаете?
Заметов вдруг фыркнул из своего угла. Раскольников даже глаз на него не поднял.














—	Я должен согласиться, — спокойно отвечал он, — что такие случаи действительно должны быть. Глупенькие и тщеславные особенно на эту удочку попадаются; молодежь в особенности.
—	Вот видите-с. Ну так как же-с?
—	Да и так же, — усмехнулся Раскольников, — не я в этом виноват...»
Порфирий Петрович приглашает завтра Раскольникова прийти к нему в контору. Раскольников и Разумихин по дороге говорят о том, что следователь подозревает Раскольникова. Они подходят к гостинице, где остановились Дуня и Пульхерия Александровна. Неожиданно Раскольников бросается домой, где проверяет свой тайник с вещами старухи — дыру в обоях. Тайник пуст. Выйдя из дома, Раскольников замечает, что какой-то мещанин расспрашивает о нем дворника. Раскольников догоняет его, спрашивает, что ему нужно. Мещанин произносит одно слово: «Убивец!» — и уходит. Раскольников размышляет о своем состоянии, понимает, что убил не человека, а свой принцип. Герой осознает, что относится к «тварям дрожащим», поскольку великие люди не стали бы задумываться о содеянном, и что своим преступлением он отрезал себя от прежнего мира. Раскольникову снится кошмар — старуха-процентщица жива и смеется над ним, а он пытается убить ее, но вокруг люди, которые молча смотрят. Раскольников просыпается и видит в своей комнате Аркадия Ивановича Свидригайлова.
Часть 4
Свидригайлов рассказывает Раскольникову об обстоятельствах смерти своей жены, говорит, что вины его в этом нет. Жену он не бил, только хлыстиком два раза хлестнул. Уверяет, что с Дуней все вышло случайно, что женщины сами порой любят быть оскорбленными. Свидригайлов рассказывает о своей жизни: в молодости был шулером, кутил, у него было много долгов, за которые его посадили в тюрьму. А тут попалась Марфа Петровна, выкупившая его из тюрьмы за «тридцать тысяч сребреников». В течение семи лет они жили в деревне. И все это время она документ о 30 тысячах хранила на чужое имя, на тот случай, если бы ему пришло в голову взбунтоваться. Марфа Петровна подарила Свидригайлову на именины этот документ и крупную сумму денег.
Свидригайлов сам признает себя человеком «развратным и праздным», говорит, что между ним и Раскольниковым много общего. Он предлагает Раскольникову помощь в том, чтобы расстроить свадьбу Дуни и Лужина, готов дать Дуне компенсацию в 10 тысяч рублей, только чтобы она не выходила замуж за Лужина. Просит Раскольникова передать его слова Дуне. Сообщает, что по завещанию Марфы Петровны Дуня получит 3 тысячи рублей. Просит о единственной встрече с Дуней перед тем, как он либо женится на «одной девице», либо «отправится в вояж» (совершит самоубийство). Уходит. 
Раскольников и Разумихин идут к Пульхерии Александровне и Дуне, куда приходит и Лужин. Ситуация напряженная. Лужин рассказывает о Свидригайлове, говорит, что тот был знаком с какой-то процентщицей Ресслих, у которой жила дальняя родственница, глухонемая девочка лет четырнадцати. Девочка повесилась на чердаке. Поступил донос, что причиной самоубийства стало «жестокое оскорбление ее» Свидригайловым. Марфа Петровна заплатила много денег, чтобы замять это дело. Лужин говорит о том, что Свидригайлов своего слугу Филиппа истязаниями довел до самоубийства. Дуня спорит, говорит, что Филипп был ипохондриком и повесился скорее от насмешек Свидригайлова, что Свидригайлов, наоборот, обращался со слугами хорошо.
Раскольников рассказывает о приходе Свидригайлова и завещанных Дуне деньгах. Между Раскольниковым и Лужиным начинается скандал, Лужина выгоняют. Лужин вынашивает планы мести. Он собирался жениться на бедной девушке для того, чтобы владычествовать над нею, надеялся с ее помощью сделать карьеру, так как понимал, что обладание красивой и умной женой посодействует его продвижению по службе.
Раскольников рассказывает о предложении Свидригай- лова, говорит, что от этого человека нечего ждать хорошего. Разумихин развивает мысль о том, что на эти деньги, плюс тысяча, которая есть у него, можно заняться книгоизданием. Раскольников вспоминает об убийстве, говорит родным, что, может быть, они встречаются в последний раз. Уходит. Разумихин догоняет его, просит не бросать мать и сестру.
Раскольников отправляется к Соне, которая живет в очень убогой обстановке. Соня говорит, что, несмотря ни на что, любит отца и Катерину Ивановну, умирающую от чахотки. Раскольников предполагает, что в этом случае дети попадут на улицу, но Соня верит, что Бог защитит их. На что Раскольников заявляет, что Бога нет. Встает на колени перед Соней, говорит, что поклонился не ей, а «всему страданию человеческому». Студент спрашивает Соню, почему она не покончит жизнь самоубийством. Она говорит, что тогда дети останутся одни. Раскольников понимает всю чистоту этой девушки. Соня верит в Бога, на комоде в ее комнате лежит Евангелие — подарок Лизаветы. Соня читает Раскольникову эпизод о воскресении Лазаря. Раскольников сообщает, что разорвал все отношения с родными, просит Соню идти с ним.
« — Куда идти? — в страхе спросила она и невольно отступила назад.
—	Почему ж я знаю? Знаю только, что по одной дороге, наверно знаю, — и только. Одна цель!
Она смотрела на него и ничего не понимала. Она понимала только, что он ужасно, бесконечно несчастен.
—	Никто ничего не поймет из них, если ты будешь говорить им, — продолжал он, — а я понял. Ты мне нужна, потому я к тебе и пришел.
—	Не понимаю... — прошептала Соня.
—	Потом поймешь. Разве ты не то же сделала? Ты тоже переступила... смогла переступить. Ты на себя руки наложила, ты загубила жизнь... свою (это все равно!). Ты могла бы жить духом и разумом, а кончишь на Сенной... Но ты выдержать не можешь, и если останешься одна, сой 
дешь с ума, как и я. Ты уж и теперь как помешанная; стало быть, нам вместе идти, по одной дороге! Пойдем!
—	Зачем? Зачем вы это! — проговорила Соня, странно и мятежно взволнованная его словами.
—	Зачем? Потому что так нельзя оставаться — вот зачем! Надо же, наконец, рассудить серьезно и прямо, а не по-детски плакать и кричать, что Бог не допустит! Та не в уме и чахоточная, умрет скоро, а дети? Разве Полечка не погибнет? Неужели не видала ты здесь детей, по углам, которых матери милостыню высылают просить? Я узнавал, где живут эти матери и в какой обстановке. Там детям нельзя оставаться детьми. Там семи летний развратен и вор. А ведь дети — образ Христов: «Сих есть царствие Божие». Он велел их чтить и любить, они будущее человечество...
—	Что же, что же делать? — истерически плача и ломая руки, повторяла Соня.
—	Что делать? Сломать, что надо, раз навсегда, да и только: и страдание взять на себя! Что? Не понимаешь? После поймешь... Свободу и власть, а главное власть! Над всею дрожащею тварью и над всем муравейником!.. Вот цель! Помни это! Это мое тебе напутствие! Может, я с тобой в последний раз говорю. Если не приду завтра, услышишь про все сама, и тогда припомни эти теперешние слова. И когда-нибудь, потом, через годы, с жизнию, может, и поймешь, что они значили. Если же приду завтра, то скажу тебе, кто убил Лизавету. Прощай!»
Уходит. В соседней комнате разговор подслушивает Свидригайлов. Утром Раскольников идет к Порфирию Петровичу. Он знает, что следователь очень хитроумен и понимает его психологию. Он рассказывает, как люди совершают преступления и не попадаются, но один не рассчитал «натуры своей», все сделал, как надо, но в самый неподходящий момент упал в обморок. Раскольников кричит: «Не позволю!», кричит, что нужны факты. Внезапно в комнату врывается Миколай и сознается в убийстве старухи. Порфирий Петрович растерян. Перед уходом Раскольникова следователь говорит ему, что они еще увидятся. Раскольников встречает мещанина, который назвал его «убивец», а теперь он просит прощения за «злобные мысли». Раскольников опоздал на похороны
Мармеладова.
Часть 5
Лужин несет убытки из-за несостоявшейся свадьбы. Он и его сосед — «прогрессист», но «пошленький, простоватенький человек» Андрей Семенович Лебезятников — приглашены на поминки. Лужин планировал использовать его в своей карьере. Лебезятников высказывает «прогрессивные» идеи — разглагольствует о гражданском браке, эмансипации, коммунах. Свое жизненное кредо Лебезятников видит в протесте против всего. Но о Соне отзывается хорошо. Лужин просит Лебезятникова привести девушку к нему. До ее прихода Лужин считал деньги на столе, дает Соне 10 рублей под предлогом помощи.
Почти никто из приглашенных на поминки не явился, что привело в раздражение Катерину Ивановну. На поминках происходит скандал между Катериной Ивановной и ее квартирной хозяйкой Амалией Ивановной. В разгар ссоры появляется Лужин и обвиняет Соню в краже у него 100 рублей. Соня отвечает, что кроме тех 10 рублей которые он дал сам, не брала ничего. Возвращает 10 рублей. Катерина Ивановна, защищая Соню, выворачивает ей карманы, чтобы доказать, что у нее нет ничего. Однако из кармана Сони выпадает 100 рублей. Лебезятников говорит, что готов присягнуть в том, что эти деньги подсунул Соне сам Лужин. Лебезятников это видел сам и решил, что Лужин хочет совершить благодеяние, но незаметно. Раскольников объясняет причину поступка Лужина — он хотел поссорить его с семьей, доказав, что Соня, которую он защищал, — воровка. И тогда бы Лужин женился на Дуне. Лужин с наглым видом уходит из комнаты, затем съезжает с квартиры. Амалия Ивановна прогоняет Катерину Ивановну, та собирается идти на улицу.
Раскольников идет к Соне, признается, что убил старуху и Лизавету. Соня плачет: «Что вы над собой сделали!» Она жалеет Раскольникова, преступившего человеческие законы. Говорит, что готова идти за ним на каторгу. Раскольников излагает ей суть своей теории. Соня возмущается: «Это человек-то вошь?» Раскольников говорит: «Я себя убил, а не старушонку». Соня предлагает ему покаяться перед людьми, и Бог опять пошлет жизнь. Она дает ему крест, оставшийся от Лизаветы. Но Раскольников говорит, что возьмет крест позже.
Приходит Лебезятников, который сообщает, что Катерина Ивановна ходила к начальнику покойного мужа, но он ее выгнал. Она шьет «детям какие-то шапочки, чтобы ходить по дворам, крутить шарманку и собирать подаяние». Раскольников идет домой. Приходит Дуня и говорит, что от Разумихина узнала, что его подозревают в убийстве. Раскольников прощается с Дуней и уходит бродить по городу. Встречает Лебезятникова, тот сообщает, что Катерина Ивановна ходит по улицам, «бьет в сковороду, а детей заставляет плясать», а Соня уговаривает ее вернуться домой. Раскольников разыскивает Катерину Ивановну, пытается вразумить ее, но тщетно. Появляется городовой с требованием «прекратить безобразие». Испуганные дети разбегаются, Каверина Ивановна бежит за ними, падает, у нее открывается кровотечение горлом. Ее относят к Соне. Катерина Ивановна бредит, потом умирает. Свидригайлов берет на себя организацию похорон, детей решает устроить в сиротские заведения. Каждому ребенку он собирается положить до совершеннолетия по 1500 рублей, просит сказать Дуне, что он так распорядился ее деньгами. Раскольников спрашивает, почему он так поступает. Свидригайлов отвечает словами Раскольникова: «Иначе... Полечка по той же дороге, что и Соня, пойдет».
Часть 6
Раскольников встречается несколько раз со Свидригай- ловым. Тому удалось удачно пристроить детей Катерины Ивановны. К Раскольникову домой приходит следователь, который рассказывает, как и из каких подозрений и косвенных улик у него возникла убежденность в виновности Раскольникова. Выясняется, что он был с обыском на квартире Раскольникова, когда тот лежал в беспамятстве. Он говорит, что Миколка — набожный человек и решил пострадать за других. Порфирий Петрович предлагает Раскольникову явиться с повинной: «Сбавка будет, я помогу. Впереди еще много жизни будет. Ведь вы не такой подлец, по крайней мере долго себя не морочили, сразу «до последних столбов” дошли. (...) Станьте солнцем — и вас все увидят». Порфирий Петрович говорит, что через два дня Раскольникова будут арестовывать, и если он решится на самоубийство, то пусть оставит признательную записку.
Раскольников встречает в трактире Свидригайлова. Тот говорит, что в Петербург приехал «на предмет женщин», признает, что является человеком развратным. Его кредо — «во всем держать веру, расчет, хоть и подлый. Иначе бы застрелиться пришлось». Свидригайлов рассказывает о том, что хотя Марфа Петровна и выкупила его из тюрьмы, он признался ей, что не сможет быть абсолютно верным. Они составили контракт, из которого следовало, что Свидригайлов не может никогда оставить ее, не заведет себе постоянной любовницы, а если посетит его любовь, обо всем расскажет жене. Марфа Петровна была умной женщиной, но она не могла «снести» Дуни. Свидригайлов предложил Дуне все свои деньги (приблизительно 30 тысяч) и бежать с ним в Петербург. «Марфа Петровна состряпала свадьбу Авдотьи Романовны с Лужиным». Раскольников говорит, что Дуня ненавидит Свидригайлова. Тот говорит, что собирается жениться «на шестнадцатилетней», хотя ему 50 лет.
Свидригайлов собирается уходить, но Раскольников не хочет отпускать его от себя, поскольку считает, что у него дурные намерения относительно Дуни. Раскольников собирается зайти к Соне, извиниться за то, что не был на похоронах, но Свидригайлов говорит, что она ушла к содержательнице приюта, в котором будут находиться дети. Намекает, что слышал разговор Сони и Раскольникова. Раскольников говорит, что подслушивать под дверьми подло, на что Свидригайлов возражает: «Если вы действительно считаете, что у дверей нельзя подслушивать, а старушонок можно лущить чем попало, уезжайте скорее  
в Америку. На дорогу я денег вам дам. Бросьте нравственные вопросы, иначе, иначе и соваться не надо было». Идут к Свидригайлову. Свидригайлов предлагает Раскольникову денег, чтобы ехать кутить на острова, но тот уходит.
Раскольников встречается на мосту с Дуней, но не замечает ее. Свидригайлов находится неподалеку, делает знаки Дуне. Она подходит к нему. Свидригайлов просит ее пойти с ним, обещая показать «кое-какие документы», уверяет, что в его руках находится тайна ее брата. Заходят к Свидригайлову. Он рассказывает Дуне о подслушанном разговоре, рассказывает о теории Раскольникова, говорит, что одно ее слово — и он спасет Раскольникова. Признается, что любит Дуню. Она отвергает его. Свидригайлов говорит, что он может делать с ней что угодно. Дуня достает из кармана револьвер, стреляет. Пуля оцарапала Свидригайлову голову. Следующий выстрел — осечка. Свидригайлов предлагает зарядить оружие еще раз, она бросает револьвер. Свидригайлов отпускает ее, берет револьвер и уходит. Затем кутит весь вечер, приходит к Соне и говорит о том, что возможно, уедет в Америку, а потому решает дать последние указания. Говорит, что он пристроил детей, дает 3 тысячи Соне в подарок: «У Раскольникова две дороги — или пуля в лоб, или по Владимирке (на каторгу). А если на каторгу вы за ним пойдете, то и деньги пригодятся». В полночь Свидригайлов приходит на квартиру своей невесты, говорит ей, что ему нужно уехать по важному делу, оставляет ей 15 тысяч рублей. Уходит. Бродит по улицам. Заходит в гостиницу, спрашивает номер. Ложится спать. Ему снится, что он подбирает брошенную пятилетнюю девочку, приводит к себе, укладывает спать, сам хочет уйти, но девочка не спит, ведет себя недвусмысленно — усмехается развратно, тянет руки к нему. Свидригайлов просыпается в ужасе, пишет предсмертную записку и в присутствии свидетеля стреляется.
Раскольников приходит к матери. Та с гордостью читает его статью в журнале, но не понимает ее содержания. Раскольников прощается с матерью — говорит, что нужно ехать. Идет к себе. Там встречает Дуню, которой говорит, что идет «предавать» себя. Дуня: «Разве ты, идучи на страдание, не смываешь вполовину свое преступление?» Рас-
кольников:	«То, что иду признаваться, — это мое
малодушие, просто из низости и бездарности решаюсь. Да еще из выгоды — явка с повинной». Дуня возражает: «Но ведь ты кровь пролил». Раскольников прощается с Дуней.
Вечером Раскольников приходит к Соне. У нее гостья — Дуня. Раскольников просит у Сони крест, она отдает ему крест Лизаветы. Раскольников идет в контору, где узнает, что Свидригайлов застрелился. Раскольникову становится дурно, он выходит на улицу. На улице видит Соню. Заходит обратно в контору и сознается в убийстве.
Эпилог
Сибирь. Острог. Раскольникову дали всего восемь лет — были учтены все смягчающие обстоятельства. Дуня вышла замуж за Разумихина. Пульхерия Александровна заболела расстройством психики. Соня поехала вслед за Раскольниковым в Сибирь. С ним она видится по праздникам у ворот острога. Раскольников болен, но не сломлен и так и не раскаялся в преступлении. Винит себя за явку с повинной и страдает из-за того, что не покончил жизнь самоубийством.
В остроге все заключенные Раскольникова ненавидели. Его называли безбожником, считали, что он достоин смерти. Однако все любили Соню. Раскольников болен, он бредит. В бреду ему казалось, что весь мир должен пропасть из-за болезни, будто есть духи, наделенные умом и волей, которые вселяются в людей, делают их сумасшедшими, и люди начинают убивать друг друга. Раскольников выздоравливает и узнает, что Соня заболела. Он беспокоится за нее, но ее болезнь неопасна. Соня присылает ему записку, в которой пишет, что придет повидать его на работах. Раскольников утром идет на «работы» и видит дальний берег реки, где «была свобода, где жили люди, не похожие на здешних...». Приходит Соня, Раскольников бросается к ее ногам. Он плачет, понимает, что любит ее.
Раскольникову оставалось еще семь лет каторги, но он понял, что воскрес для жизни, осознал, что жизнь изменилась. Отношение каторжан к нему стало другим. Под подушкой Раскольникова лежит Евангелие.
* * *
Основная идея романа сосредоточена в центральном образе произведения — Родиона Раскольникова, в несостоятельности индивидуалистического героя бунта против окружающей действительности. Достоевский противопоставляет теорию Раскольникова, основанную на том, что общество и человек по своей сути преступны, а потому и такого понятия, как «преступление», не существует, христианской идее искупления своих и чужих грехов страданием. И только после того, как для главного героя открывается мир христианских ценностей, его душа воскресает для жизни.



Поиск
В нашей базе 2000 кратких изложений

Сохранить себе