Краткое содержание > Толстой А.Н. > ХОЖДЕНИЕ ПО МУКАМ
ХОЖДЕНИЕ ПО МУКАМ - краткое содержание


ХОЖДЕНИЕ ЗА ТРИ МОРЯ


Краткое изложение и пересказ произведения по главам ХОЖДЕНИЕ ПО МУКАМ



Даша Булавина приезжает из Самары в Петербург учиться на юридических курсах. Она поселяется у своей старшей сестры Екатерины Дмитриевны, жены преуспевающего адвоката Николая Ивановича Смоковникова. Сестры очень любят друг друга, Даша во всем подражает Кате, восхищается ее красотой, вкусом, манерами. «Екатерина Дмитриевна старалась, чтобы дом ее был всегда образцом вкуса и новизны, еще не ставшей достоянием улицы; она не пропускала ни одной выставки и покупала футуристические картины. В последний год у нее из-за этого происходили бурные разговоры с мужем, потому что Николай Иванович любил живопись идейную, а Екатерина Дмитриевна со всей женской пылкостью решила лучше пострадать за новое искусство, чем прослыть отсталой». У Смоковниковых каждый вторник собирается «изысканное общество» — какие-нибудь знаменитости, адвокаты, журналисты, литературные критики, молодые поэты, забывающие «тетради со стихами в прихожей, в пальто». Среди них — влюбленные в Дашу Никанор Юрьевич Куличек, помощник Николая Ивановича и студент юридического факультета Александр Жиров. Внимание всех женщин, а особенно Кати, привлекает модный поэт Бессонов, окруженный дамами и «знатоками литературы». Даша тоже интересуется его стихами. «Его стихи... сначала произвели на нее впечатление отравы: несколько дней она ходила сама не своя, точно стала соучастницей какого-то злого и тайного дела. Но, читая их и перечитывая, она стала наслаждаться именно этим болезненным ощущением, словно ей нашептывали — забыться, обессилеть, расточить что-то драгоценное, затосковать по тому, чего никогда не бывает». Вернувшись раз вечером домой с «Философских вечеров» (там выступает Бессонов), Даша застает дома одного Николая Ивановича. Зять, уставясь невидящими глазами в тарелку, сообщает ей, что Катя ему изменила. Даша потрясена. Ей кажется, будто Николай застрелится, что почва уходит у нее из-под ног, что любимая сестра совершила нечто кошмарное, из-за чего весь их маленький, симпатичный мирок внезапно рухнул. Возвращается Катя. Она уверяет сестру, что «ничего не было», и отправляется к мужу в кабинет «выяснять отношения», разубеждать его в его подозрениях. Успокоив домашних, Катя ложится спать и плачет, вспоминая, как прошлой ночью Бессонов овладел ею, «не зная, не любя, не чувствуя ничего, что было у нее близкого и родного, омерзительно и не спеша». На Васильевском острове в квартире инженера Ивана Ильича Телегина располагается «Центральная станция по борьбе с бытом». Это просто сообщество молодых людей, одержимых идеей всего нового. Телегин снял квартиру целиком, оставил себе одну комнату, а остальные сдал жильцам с таким расчетом, чтоб «тоже холостые и непременно веселые». Его приятель Сергей Сергеевич Сапожков рекомендует ему в постояльцы Жирова, журналиста Антошку Арнольдова, художника Валета и «молодую девицу Елизавету Киевну Расторгуеву, не нашедшую еще себе занятия по вкусу». У каждого жильца свой круг занятий. «Антошка Арнольдов уезжал на трамвае на Невский, в кофейню, где узнавал все новости, затем — в редакцию. Валет обычно садился писать автопортрет. Сапожков запирался на ключ — готовил речи и статьи о новом искусстве. Жиров пробирался к Елизавете Киевне и мягким мяукающим голосом обсуждал с ней вопросы жизни. Он писал стихи, но из самолюбия никому их не показывал. Елизавета Киевна считала его гениальным. Она... занималась вязанием из разноцветной шерсти длинных полос, не имеющих определенного назначения, причем пела грудным, низким и фальшивым голосом украинские песни... Елизавета Киевна была красивая, рослая румяная девушка с близорукими... глазами и одевавшаяся с таким безвкусием, что ее ругали за это даже телегин- ские жильцы». Она немного влюблена в Ивана Ильича. Телегин потешается над жильцами, считая их отличными людьми и чудаками. Сапожков призывает окружающих «нанести удар буржуазному обществу», отменить все предрассудки, добродетель, семью, общественные приличия, браки, стать «голыми и свободными» и идти «в хоровод под солнце дикого зверя». На деньги Телегина он намерен издавать футуристический журнал «Блюдо богов». Как только выходит первый номер, Катя немедленно приглашает представителя «Станции» к себе на вечер. К Смоковниковым отправляется Сапожков, знакомится с Дашей, просит нанести ответный визит. Дашу поражает «доморощенность всего этого». Нравится ей только сам Телегин, спокойный, уютный, умный, надежный человек. Он служит на Балтийском заводе, считает любую работу интересной. Он чувствует свою вину перед Дашей за то, что ей не понравились «кощунства» и «непристойности» его жильцов. Елизавета Киевна встревает в их разговор, рассказывает о себе какую- то пошлую историю, отчего всем становится неловко, и даже сдержанный обычно Телегин резко обрывает ее. Встреча с Дашей производит на тридцатилетнего Ивана Ильича глубокое впечатление, ему хочется «стать тоже особым, начать очень следить за собой». Однажды он случайно встречает Дашу на улице. Между молодыми людьми происходит ничего не значащий разговор, во время которого они почему-то чувствуют друг к другу искреннее расположение. Даша пытается поделиться с Телегиным своими сомнениями в «честности» любимой сестры, но сама же обрывает себя, говоря, что ей, Даше, уже «пора повзрослеть». Дома она нарочно рассказывает Кате, что Бессонов ей очень нравится, что ей самой не хочется «осуждать других» и «ходить с задранным носом». Катя предупреждает сестру, что «Бессонов очень дурной человек», что он её «сломает». Даша преувеличенно восторженно принимается расписывать свои чувства к Бессонову, припоминать подробности их встреч, а сама наблюдает за реакцией Кати. Та неожиданно падает перед ней на колени и просит прощения. Даша почти окончательно понимает, что Катя лгала ей и Николаю. Елизавета Киевна, несколько обиженная невниманием к ней Телегина, навязывается Бессонову в ресторане в присутствии Сапожкова и Арнольдова. Бессонов увозит Лизу к себе. Утром он даже не может вспомнить ее имени. Даша отправляется на квартиру Бессонова и заявляет ему, что он «вошел в нее, как болезнь», что она постоянно думает о нем, что любит его мучительно и очень сильно и что она «разрушилась от этого чувства». Бессонов принимается осыпать Дашу комплиментами и проговаривается, что она очень похожа на сестру. Даша, уже готовая было ему отдаться, опрометью кидается вон. Дома она все рассказывает сестре и требует, чтобы та призналась мужу в измене. Катя тоже решает, что так будет лучше, поскольку мужа она совсем не любит и ей лучше жить одной. Супруги разъезжаются: Катя в Париж, Николай — в Крым, а Даша отправляется в Самару в отцу, доктору Дмитрию Степановичу Булавину. Когда Даша плывет на пароходе по Волге, она обнаруживает, что вместе с ней и ради нее путешествует Телегин. Они общаются целыми днями, считая свои нежные и трепетные отношения «драгоценными». Телегин уволен с завода за сочувствие рабочим во время забастовки и за то, что после расстрела митингующих наговорил резкостей администрации. Когда они с Дашей подплывают к Самаре, начинается Первая мировая война. Дмитрий Степанович интересуется политикой, рассуждает о славянском вопросе, о Балканах, трактует «богоискательство» как разрушение современной цивилизации. За Дашей безуспешно ухаживает земский статистик Семен Семенович Говядин. Катя пишет родным из Парижа о своей тоске, о том, что ей кажется, будто молодость ушла безвозвратно. Дмитрий Степанович отправляет Дашу в Крым, поручает ей разыскать Николая, посоветовать ему ехать к жене во Францию и помириться. В Крыму Даша встречает Бессонова, он напоминает ей об их странном свидании в Петербурге, уверяет, что многое в своей жизни переосмыслил, призывает Дашу «решиться развязать девичий поясок», делает предложение. Даша заканчивает неприятный для нее разговор, прогоняет Бессонова, признается, что он ей омерзителен. Приезжает Телегин проститься с Дашей. Он мобилизован и отправляется на войну. Молодые люди объясняются друг другу в любви, Даша обещает ждать Ивана Ильича. Телегин уезжает, а Даша с Николаем возвращаются в Петербург. Антошка Арнольдов сотрудничает в либеральной газете «Слово народа», отправляется с заданием (узнать, велик ли патриотический подъем среди крестьянства) в деревню, где гостит у своего брата Елизавета Киевна. Результаты «исследования» показывают, что мужики слабо понимают, у кого с кем идет война, но охотно идут в армию «посмотреть, как там и что». «Уж давно злоба и ненависть кровавым туманом застилали глаза. Время страшным делам приспело. Парни и молодые мужики... набивались в товарные вагоны, со свистом и похабными песнями проносились мимо городов. Кончилось старое житье, — Россию, как большой ложкой, начало мешать и мутить, все тронулось, сдвинулось и опьянело хмелем войны... На войну уходили все, от детей до стариков, весь народ. Было что-то в этой войне выше человеческого понимания... Это было время, когда даже малым детям внушали, что убийство, разрушение, уничтожение целых наций — доблестные и святые поступки». Солдат Телегина Зубцов не считает себя виновным в тех смертях, что он сеет на поле брани. «Грех мой на себя кто-нибудь да взял... кто-нибудь да окажется виновный, — мы разыщем. Кто эту войну допустил, тот и отвечать будет». Катя возвращается к мужу. Она опустошена, не находит себе занятия, хотя семейные проблемы перед лицом всенародной беды отступают на задний план. Даша работает сестрой милосердия в госпитале, а скоро Николай устраивает туда же и Катю. Елизавета Киевна поступает в сестры милосердия на передовую, где знакомится с поручиком Жадовым. Он ей симпатизирует, объясняется в своих чувствах, но в это время начинается артобстрел. Лиза бежит в убежище, а Жа- дов идет прямо через поле к пулеметному гнезду, начинает стрелять в наступающих немцев и считать тех, в кого попал. Когда он доходит до цифры шестьдесят один, его самого сильно контузит и отрывает руку. Лиза ухаживает за ним. Он с раздражением предлагает ей обвенчаться, каковой обряд и производят над ними прямо в лазарете. Через год они переезжают в Анапу и селятся в «Шато Каберне». Жадов много пьет, ругает жену за неряшливость, унижает ее, разглагольствует о собственном моральном превосходстве над другими людьми, предсказывает всемирный бунт, революцию, предрекает, что «коллектив окажется хозяином жизни». Катя переносит тяжелую простуду, но выживает. Даша, измученная тоской по Телегину и неизвестностью относительно его судьбы (Иван Ильич пропал без вести), ухаживает за сестрой. Летом Николай вывозит обеих за город. «Екатерина Дмитриевна... так же, как и Даша, точно погасла. Часто сестры говорили о том, что на них, да и на каждого теперь человека, легла, как жернов, тяжесть». В доме Смоковниковых все чаще появляется капитан Вадим Петрович Рощин. Даша замечает, что между ним и сестрой завязываются несколько более нежные, чем положено приличиями, отношения. Бессонов ранен на фронте. Он отстает от санитарного обоза, ему мерещатся призраки на дороге, кажется, будто его преследуют собаки. Бессонов сам с собой говорит о бессмысленности своей жизни — стихи, женщины, соблазны, глупые сентенции, протесты. «Взяли тебя и вышвырнули, — тащись на закат, покуда не упадешь». Ему встречается дезертир, он не пускает Бессонова на батарею, уверяя, что туда только что прошла часть в саванах. Бессонов бросается бежать, но солдат догоняет его и душит. Телегин бежит из концентрационного лагеря. Он пробирается в расположение русских частей и попадает в «дикую дивизию», которой командует Сапожков. Телегину удается добраться до Москвы и найти Дашу. Он проводит с любимой пять дней, а затем получает назначение на Балтийский завод. В поезде он разговаривает с соседом-старичком. Тот спрашивает Телегина: «Москва... бесовская, бессмысленная беготня... Неужели за эту суету окаянную у нас там кровь льется? Где отечество? Где вера? Где царь?., поплатимся, за все поплатимся... За эту бессмыслицу отвечать придется». Телегин возвращается на работу в мастерскую. Инженер Струков объявляет ему, что мастерская дает двадцать три процента брака, и советует «этой цифры и держаться», а не пытаться «на несколько процентов меньше немцев убить на фронте». Лучшие рабочие — отец и сын Иван и Василий Рублевы — считают Телегина «за своего». Василий много говорит о классовой борьбе и диктатуре пролетариата, он начитан, для своего круга — довольно образован. Струков приглашает Телегина в кабак «Красные бубенцы», где друзья видят Григория Распутина. В Петербурге начинаются серьёзные перебои со всеми товарами и продуктами, усиливается дороговизна. На фоне всеобщей беды и несчастий Иван Ильич задается вопросом, имеет ли он право быть счастливым в своей любви к Даше несмотря ни на что. Он хотел бы объяснить всем людям, что жить, задыхаясь от ненависти, нельзя, что надо бросить оружие и идти возделывать пашни. Идя вечером по набережной, Телегин застает каких-то людей, выбрасывающих в реку сверток, явно с человеческим телом внутри. Это убийцы Распутина, которого сперва отравили, потом выпустили в него несколько пуль, раздробили голову кастетом и лишь затем утопили. Однако врач, когда тело было вытащено из полыньи, установил, что Распутин после всего этого еще был жив и дышал под водой. «Очевидно, в этом яростном и диком человеке было то смутное предчувствие беды... Распутин не раз говорил, что с его смертью рухнет трон и погибнет династия Романовых». В Петербурге — всеобщая забастовка. Рабочие мастерской, предводительствуемые Василием Рублевым, требуют хлеба. Телегину Рублев безапелляционно советует держаться в стороне. Иван Ильич идет домой, движение на улицах парализовано. По проспекту движется толпа со знаменем. Посланные разгонять демонстрацию казаки требуют разойтись, не желая кровопролития. Струков называет происходящее распадением материи, но Телегин возражает: «Васька Рублев — вот это революция. А ты, Струков, нет. Уж очень ты шумишь, заумно разговариваешь». «Где был очаг и кто руководил революцией, — никто не знал... Полиция хватала призраки. На самом деле ей нужно было арестовать два миллиона четыреста жителей Петрограда». Катя и Даша живо интересуются революцией, ходят на митинги в Юридический клуб. Они узнают, что двадцать пять тысяч солдат Петроградского гарнизона перешли на сторону восставших, что власть в руках Думского комитета. Приезжает Телегин, Даша объявляет, что теперь будет жить с ним. Они венчаются в маленькой часовенке. На улицах народ, люди ведут арестованных городовых и пристава. Приходит весть об отречении от престола царя. «Никто особенно не был потрясен: казалось — не таких еще чудес нужно ждать в эти дни». Николая Ивановича назначают комиссаром армии Западного фронта. Он говорит перед солдатами красивые речи, отменяет «нижние чины» и отдачу чести командирам. «Прежде война велась царским правительством, нынче она ведется народом — вами». Однако он не выдерживает тон, и солдаты, стремясь не позволить ему повышать на них голос, насмерть забивают его. Жадов занимается грабежами ювелирных магазинов. С награбленным добром он с женой направляется прочь из «Шато Каберне». Катя ошарашена гибелью мужа. Она остается одна в квартире (Даша уезжает с Телегиным в Петроград), страдает оттого, что мучила Николая при жизни, хотя он, в общем-то, был «хороший, добрый, бестолковый человек». После похорон она пытается выпить морфий и покончить счеты с жизнью. В этот момент она замечает, что в гостиной сидит и ждет ее Рощин, который приносит ей соболезнования и просит располагать его жизнью, как Кате будет угодно. «Чутьем женщины Катя поняла вдруг: она, несчастная, маленькая, грешная, неумелая, со всеми своими невыплаканными слезами, с жалким пузырьком морфия, стала нужна и дорога этому человеку, молча и сурово ждущему — принять ее душу в свою». Катя продает квартиру и переезжает в Петроград, чтобы жить поблизости от сестры. Рощин уходит на фронт, Катя каждый день пишет ему. Рощин приезжает с трагическим донесением министру, заходит к Кате, сообщает, что фронт бежит, армия рассеяна, что генералы составили предательский план быстрой демобилизации, что означает — открыть немцам дорогу в глубь России. «Родины у нас с вами больше нет, — есть место, где была наша Родина. Великая Россия перестала существовать с той минуты, когда народ бросил оружие... Все надо заново: войско, государство, душу новую втиснуть в нас». Вечером, перед сном Телегин читает Даше из истории России: «За десять лет Великой Смуты самозванцы, воры и польские наездники прошли саблей и огнем всю русскую землю. Был страшный голод, — люди ели конский навоз и солонину из человеческого мяса. Ходила черная язва. Остатки народа разбредались на север, на Урал, в Сибирь... К обугленным стенам Москвы, начисто разоренной и опустошенной... везли на санях по грязной мартовской дороге испуганного мальчика, выбранного, по совету патриарха, обнищалыми боярами, бесторжными торговыми гостями и суровыми северных и приволжских земель мужиками в цари московские. Новый царь умел только плакать и молиться... Не было большой веры в нового царя у русских людей. Но жить было надо. Начали жить... Горожане стали обстраиваться, мужики — запахивать пустую землю. Стали высылать конных и пеших добрых людей бить воров по дорогам. Жили бедно, сурово. Кланялись низко и Крыму, и Литве, и шведам. Берегли веру. Знали, что есть только одна сила: крепкий, расторопный, легкий народ. Надеялись перетерпеть и перетерпели». Телегин уверяет Дашу: «и теперь не пропадем». На другой день, гуляя с Катей, Рощин говорит: «Мы бормочем слова, лишенные смысла... Здесь я — чужой... Я понимаю только одно. Это ваше сердце, Катя... Нам с вами разлучаться нельзя... Пройдут года, утихнут войны, отшумят революции, и нетленным останется только одно — кроткое, нежное, любимое сердце ваше». Восемнадцатый год В Петрограде запустение. Зимний дворец, «пробитый сквозь крышу снарядом „Авроры11», пуст. Члены Временного правительства «бежали в неизвестность». Двери магазинов и окна многих домов заколочены. «Страшно, непонятно, недосягаемо. Все кончилось. Все было отменено... Чины, отличия, пенсии, офицерские погоны, буква ять, Бог, собственность и само право жить как хочется — отменялось». За три года люди поняли, что такое война, и почувствовали себя обманутыми. Василий Рублев выступает на митинге. Иван Ильич пытается поговорить с ним, попросить разъяснить «политическую ситуацию»: «Ты за революцию, я за Россию... А может, и я — за революцию. Я, знаешь, боевой офицер». Рублев вначале относится к Телегину настороженно, называет его «нейтральным врагом народа», но затем смягчается, приглашает в Смольный. Дома у Ивана Ильича тяжелая ситуация. Даша родила мертвого мальчика, потому что ее, беременную, избили и раздели на зимней улице. Даша винит себя в смерти сына, нежная забота мужа ее только раздражает, она все больше отдаляется от него, не проявляя интереса к жизни вообще. Телегин предлагает уехать из Петрограда, «встряхнуться». Ему самому надоела собственная неприкаянность и неопределенность своей гражданской позиции. Но Даша, «всегда суровая в своих чувствах», объявляет мужу, что она его разлюбила и что им надо расстаться. Телегин через посредство Рублева мобилизуется в Красную армию. Он не может понять Дашиного поступка, в нем поднимается возмущение: «Мир трещит по всем швам, а ей дороже всего свои переживания... Просто — распущенность, привычка питаться сдобными булочками; а не хочешь ли черненького, с мякиной?» Катя увозит Рощина к отцу. Дмитрий Степанович занимает пост заведующего вбеми больницами города, полагая, что власть большевиков вот-вот падет и немцы войдут в Самару. Медикаментов не хватает, и Дмитрий Степанович лечит больных одними клистирами, мотивируя свой метод тем, что «за время войны население не чистило желудка». Вадим не может выключиться из общественной жизни, «забытьсебя, тысячелетнее прошлое, былое величие России», все время хочет кому-то отомстить. Катя из всех политических разговоров понимает только, что муж очень несчастен и смертельно устал. Она искренне жалеет его, но ее жалость Рощина только раздражает. Немцы наступают. На совещании в Совнаркоме Ленин объявляет — «социалистическое отечество в опасности». Необходимо «драться жестоко, разбить немцев», а в случае поражения — отступать за Урал, там укреплять рабочую республику, а затем вновь брать в свои руки власть в Москве и Питере. На юге России крепнет власть большевиков. Это встречает яростное сопротивление казачества, возникают внушительные воинские формирования под командованием различных атаманов, которые затем объединяются в Добровольческую армию, во главе которой становятся генералы Деникин, Корнилов, Алексеев. Последние ведут пятитысячное соединение в самую гущу большевизма — в Екатеринодар, столицу Кубани. Их план — отрезать от большевистской России Кавказ, грозненскую и бакинскую нефть, подтвердить свою верность союзникам. Население Кубани разделяется. Казаки присоединяются к Добровольческой армии, иногородними руководят большевики. Каждый бой армии является чрезвычайно важным для нее, поскольку отступать ей совершенно некуда. Матрос Семен Красильников ранен в грудь, его подбирают казаки, возвращающиеся в станицу. Он пишет письмо на родину с просьбой забрать его домой. Семен служил на миноносце «Керчь» на Черноморском флоте, которым командовал адмирал Колчак. «Несмотря на ум, образованность и, как ему казалось, бескорыстную любовь к России, — Колчак ничего не понимал ни в том, что происходит, ни в том, что неизбежно должно было случиться». Он прекрасный специалист в морском деле и убежденный вояка. На флоте во время революции начинаются массовые митинги, приезжает «видный агитатор» Василий Рублев, призывает «скидывать» Колчака и брать флот в «рабоче-крестьянские руки». Адмирал, восприняв происходящее как личное оскорбление, бросает саблю в море, снимая с себя полномочия, но этот эффектный жест не производит на матросов никакого впечатления. Катя и Рощин едут на юг, в Ростов, «туда, где запутывался узел гражданской войны». Рощин встречает своего бывшего вестового Алексея Красильникова (брата Степана). Рощин прежде много рассказывал о нем жене, «считал его великолепным типом умного, даровитого русского мужика». Теперь их отношения стали натянутыми. Алексей говорит, что Рощин не знает русского народа, что раньше мужики обманывали офицеров. «Беззаветную отвагу, любовь к царю, отечеству —- это господа выдумали, а мы долбили по солдатской словесности... С народом все равно не справитесь. Вы все равно как иностранцы, буржуи». Алексей привозит домой раненого брата. Семен сразу предупреждает его, что не сможет остаться в стороне от революции и едет только, чтобы залечить рану. Дома его ждег красавица- жена Матрена, расторопная хозяйка. Алексей призывает всех не горлопанить, а трудиться. Он печется о хозяйстве, чувствует себя не в праве бросить Матрену одну и идти куда-либо воевать. Семен чувствует себя дома чужим. В станицу входят немцы, начинают бесчинствовать. За продукты они расплачиваются немецкими марками, которые не имеют на Украине хождения. Семен пытается заступиться за соседей, которых немцы жестоко мучают за сочувствие большевикам, но Матрена удерживает его от бессмысленного вмешательства. Один немецкий солдат устраивается на постой и к Красильниковым. По ночам в укромных местах мужики собираются на собрания, обсуждают, что бы предпринять, чтобы прекратить бесчинства. Однажды Семен встречает там своего товарища с «Керчи», Кожина, который велит ему организовать ополчение, идти к атаману Щусю. Однажды ночью немец пытается изнасиловать Матрену, и Семен убивает его. В Ростове лютует псевдобольшевистский комиссар Брой- ницкий. Жестокость его подчиненных переходит все границы, они убивают детей, а изъятое у богачей имущество и продовольствие используют исключительно в своих целях, вместо того, чтобы раздавать нуждающимся. Бройницкого разоблачают, но ему удается скрыться, Рощин и Катя останавливаются у однополчанина Вадима, подполковника Тетькина. Жизненная философия Тетькина сводится к фразе: «Примирюсь со всяким строем жизни, если увижу людей счастливыми». В ответ на декларации Рощина о невозможности оправдать большевизм «во имя великой России» Тетькин спрашивает: «А что это такое-с? Простите, я по-дурацки спрошу: великая Россия, — в чьем, собственно, понимании? Я бы хотел точнее. В представлении петроградского высшего света? Это одно-с... Или в представлении стрелкового полка, в котором мы с вами служили, геройски погибшего на проволоках? Или московского торгового совещания, — помните, в Большом театре Рябушинский рыдал о великой России? — Это уже дело третье. Или рабочего, воспринимающего великую Россию по праздникам из грязной пивнушки? Или ста миллионов мужиков?..» Рощин обвиняет Тетькина в большевизме, сожалеет, «что потерял товарища», и выходит, не подавая ему руки. Катя бросается к мужу, взывает к его разуму: «Нужно делать что-то совсем другое... Сначала нужно понять... И только тогда, если ты уверен, что можешь взять это на свою совесть, — тогда иди, убивай...» Вадим кричит на нее, называет большевичкой, посылает к черту вместе с ее «любовью». Он бросает Катю в Ростове, обещав Тетькину оплачивать ее проживание, а сам отправляется на фронт. По подложным документам он устраивается в красногвардейский эшелон, чтобы при первой возможности перебежать и вступить в Добровольческую армию. «Катя не заслужила такого конца... Но, черт ли, когда всей России — конец...», — размышляет Рощин. Добровольческая армия встречаеточеньсерьезное сопротивление под станицей Кореневской. Население практически не оказывает белым частям поддержки. Казаки с семьями и скотиной просто уходят в степь, и станицы предстают перед корниловцами опустевшими. Армия готовится к штурму Ека- теринодара. От самого Ростова ее преследует 2-й Северокавказский полк под командованием Дмитрия Жлобы. К Рощину привязывается Квашин, «невзрачный человечек в нагольном полушубке», любитель порассуждать о «пролетарской силе». Рощину эти разговоры неприятны. Он пытается отвязаться от собеседника, который полушутя спрашивает Вадима Петровича, не шпион ли он. Рощин просится в передовую заставу. Во время атаки белых он бросается к ним. Квашин, угадавший его намерение, вцепляется в Вадима Петровича, пытается не пустить его. Рощину удается оттолкнуть Квашина. В армии его принимают, поскольку Рощина лично знает генерал Марков. «О его храбрости рассказывали фантастические истории. Марков был из тех людей, дравшихся в мировую войну, которые навсегда отравились ее трупным дыханием... В конце концов он мог бы воевать с кем угодно и за что угодно. Он был честолюбив, надменен и резок с подчиненными. В армии его боялись, и многие таили обиды на этого человека, видевшего в людях только шахматные фигуры. Но он был храбр и хорошо знал те острые минуты боя, когда командиру для решающего хода нужно пошутить со смертью». Добровольческая армия занимает станцию Афипскую, берет огромное количество боеприпасов и начинает переправляться через Кубань. Корнилов решается штурмовать Екатеринодар. Обороняющим город красноармейцам помогает все население от мала до велика. Рощин сражается рядовым, участвует в расстреле пленных. Во время штурма в помещение, где находится Корнилов, попадает снаряд. Корнилов убит наповал. Командование Добровольческой армией принимает на себя Деникин. Он отступает от Екатеринодара, дает солдатам отдохнуть и подлечиться. Атака деникинцев в тыл красных и взрыв эшелонов в продовольствием и боеприпасами срывает наступление Красной армии на немцев. Добровольческая армия крепнет. «Настроение ее раскалялось умелой пропагандой генералов и общественных деятелей, неумелыми действиями краевой советской власти и рассказами прибывающих с севера очевидцев». «Задача, мучившая Рощина, как душевная болезнь, с самой Москвы — отомстить большевикам за позор, — была выполнена. Он мстил». Вадим припоминает свое детство, но светлые и радостные воспоминания о матери затуманиваются сознанием того, что теперь он стал убийцей. Телегин сражается на стороне Красной армии вместе с Сапожковым. Тот называет его странным человеком. «В мирной обстановке вышел бы из тебя преблагополучнейший мещанин», замечает Сапожков Ивану Ильичу. Но Телегин уже готов, если нужно для дела, вступить и в партию. Начальник особого отдела Гымза информирует Телегина о начавшемся чехословацком мятеже (чехословаки — австрийские военнопленные, которых в эшелонах эвакуировали на Дальний Восток). «Чехословаки взбунтовались во всех эшелонах, растянутых от Пензы до Владивостока. Советские власти не успели опомниться, как железные дороги и города оказались под ударами чехов. Они отлично дисциплинированы, хорошо вооружены и дерутся умело и отчаянно... От Тихого океана до Волги вспыхнул... новый фронт». Гымза отправляет Телегина и еще четырех бойцов на дрезине в штаб со срочным донесением — переместить части их дивизии, чтобы помочь отчаянно сражающемуся полку «Пролетарской свободы». Когда дрезина проносится мимо кургана, ее обстреливают белые. Среди них Рощин. Он стреляет в красного командира, который мучительно напоминает ему Телегина (Рощин ничего не знает о судьбе Ивана Ильича). Телегин ранен в голову. Начальник штаба Беляков пытается избавиться от «непрошеных гостей», твердит, что требуемое ими перемещение боевых частей на помощь полку, оказавшемуся в сложной ситуации, невозможно по тактическим соображениям. Дело доходит до крика, но тут появляется главком Сорокин. «Мрачное красивое лицо его, с темными волосами, падающими на лоб, с висячими усами, было нежно-розового цвета, какой бывает у запойно пьющих и у жестоких людей». Сорокин приказывает начштаба подчиниться «революционному порыву масс» и даже угрожает Белякову револьвером. Он рассказывает, что Стальная дивизия Дмитрия Жлобы и кавказская бригада разбиты, а о «Пролетарском полку», напротив, у него имеются «успокоительные сведения». Телегин и его товарищи чувствуют, что в штабе Сорокина измена. Сам Сорокин постоянно пьянствует и распутничает Он самолюбив до неприличия и держит Белякова, бывшего царского полковника, при себе лишь потому, что тот льстит ему и прочит Сорокина на роль диктатора. Чехи захватывают Самару. Доктору Булавину предлагают портфель товарища министра здравоохранения. Он принимается «выполнять свои обязанности» — раздавать ненужные распоряжения. Катя получает от корниловца Валерьяна Оноли известие о смерти Вадима. Она пишет Даше письмо, полное отчаяния. «Зачем все наши муки?.. Мы, женщины... знаем свой маленький мирок... Но то, что происходит вокруг — какой это пылающий очаг! Должно же там родиться новое счастье...» Катя едет в Екатеринослав. В поезде с ней говорит сосед, немец, который сравнивает происходящее в России с падением Рима, читает ей выдержки из Аммиана Марцеллина. Он уверяет, что европейцы, ранее презиравшие русских, теперь начали удивляться им и уважать их. «Его спокойный оптимизм удивил и встревожил Катю. То, что все считали гибелью, ужасом, хаосом, для него было долгожданным началом великого начала». Поезд останавливает банда Махно. Пассажиров гонят в расположение махновцев по полю. Катю берет под свою опеку Мишка Соломин, «светловолосый парень, увешанный бомбами». Мишка говорит, что в нем «человек страдает», что он сам не знает, чего хочет, и не может дать себе ответа, правильно ли живет Катю он устраивает в хате, где размещается сам батька Махно. Заметив молодую женщину, он решает оставить ее при отряде и заставить «делать ему маникюр». В деревне, где стоит банда, Катя неожиданно встречает Алексея Красильникова. После боя приносят раненого Мишку. Катя перевязывает его. «Прикосновение смерти разметало в нем все вихри страстей и противоречий. Он почувствовал в эту минуту, что не пьяница он и злодей, а взметнувшаяся, как птица в бурю, российская душа, и что для высоких дел он пригоден не хуже других». Катя спрашивает Алексея, как ей жить, к кому прибиться, кому поверить, упрекает себя за то, что прежде не знала, что такое русский народ, не интересовалась. Алексей советует ей держаться крестьянской позиции, поскольку именно деревня кормит город. Прожив пять месяцев одна в Петрограде, Даша распродает обстановку. Раз к ней является Никанор Куличек, привозит письмо от Кати (где та пишет, что Рощин убит). Куличек утверждает, что это ложь, что он лично встречался с Рощиным намного позже той даты, когда Катя получила трагическое известие. Куличек втягивает безвольную и ничего не понимающую Дашу в гущу заговора «Союза защиты родины и свободы». Сам он — эмиссар ставки Деникина. Куличек вводит ее в круг своих товарищей, отправляет в Москву для выполнения особо важного задания. Даша получает деньги на расходы. На Тверской она неожиданно встречает Александра Жирова, теперь представителя имажинистов. Он рассказывает Даше о Есенине и Бурлюке, а вскоре представляет самому Мамонту Дальскому, драматическому актеру-трагику. Художник Валет составляет план полного изменения облика Москвы — «кое-что взорвать — Исторический музей, Кремль, Сухареву башню... Вдоль улицы — дощатые щиты... с архитектурными сюжетами новейшего, небывалого стиля». Они даже планируют раскрасить листья на деревьях в разные цвета. Жиров восклицает, что все, стремящиеся к мещанскому благополучию, погибнут. По приказу Мамонта Дашу роскошно одевают (вечернее платье, соболья шубка). Мамонт проводит свое время в театрально-напыщенных кутежах, где играют в карты на выстрел, и стоит во главе банды анархистов- головорезов. Даша ему сильно нравится. Параллельно с этим Даша «выполняет задание» Куличка. Ее знакомят с Борисом Савинковым, который решает поручить ей убить Ленина. Даша отправляется на митинг, где выступает Ленин. Он призывает рабочих «сохранять человеческое общество» и упорно трудиться, бороться с голодом, не попустительствовать спекулянтам, а учреждать государственную монополию на хлеб. Его речь кажется ей настолько разумной, ясной, Даша так искренне разделяет позицию оратора, что совершенно теряется. Ей решительно непонятно, зачем его убивать. Даша прямо задает этот вопрос сторонникам Савинкова, и те, понимая что Дашу «обработали», снимают с нее «почетную обязанность» покушения. На Никитской площади Даша видит трамвай, а в нем — Мамонта. Заметив ее, он пытается спрыгнуть на полном ходу и падает под колеса. К Дашиным ногам падает чемоданчик с драгоценностями, который она оставляет у себя. Рощин не погиб. Оноли стрелял ему в спину, но только контузил его. Рощин едет в отпуск в Ростов, чтобы помириться с Катей. Он задается вопросом о сущности героизма. «Преодоление страха смерти вошло в обиход, жизнь стала дешевой. Героизм был в отречении от себя во имя веры и правды». Рощин понял, что Катя была права, но в Ростове он ее не находит, решает ехать в Екатеринослав. Сидя в зале ожидания на вокзале, он неожиданно замечает, что его сосед — Телегин. Первым порывом Рощина становится — бежать, донести, арестовать красного командира. Но Телегин для него один из самых близких на свете людей. Не проронив ни слова, Рощин остается на месте. Прежде чем уйти, Телегин благодарит его. Рощин бежит на площадь, хочет обнять Телегина, но тот как сквозь землю проваливается. Оноли попадает к красным и его убивают. Добровольческая армия берет станицу Тихорецкую. Перед решительным штурмом Екатеринодара Сорокин получает назначение на пост главнокомандующего всеми красными силами Северного Кавказа. Беляков называет его просто — Хозяин Кавказа. Гымза, видя неумеренный бонапартизм Сорокина, посылает Телегина на Волгу с секретным донесением. Он требует расстрела Сорокина, поскольку во имя своих честолюбивых целей тот способен завести абсолютно послушную ему армию куда угодно. Красильниковы провожают Семена обратно во флот. Алексей остается. Семен объясняет своей отъезд так: «Не отбиваюсь я от вас... не ленточка мне матросская дорога, дорого дело... Флот теперь чей? Наш, крестьянский. Что же, если мы все разбежимся? Ведь за одно дело боремся, — вы здесь, мы — там». Рощин, не найдя Катю и в Екатеринославе, возвращается на фронт. Даша отправляется в Самару к отцу. К Дмитрию Степановичу во время «министерского» банкета подходит незнакомый военный и спрашивает Дашу. Это Телегин, зять Булавина, которого тот никогда прежде не видел, но знает, что он красный командир. Иван Ильич представляется офицером Доровольческой армии, но Булавин не верит ему. Он показывает Телегину письмо от Даши, в котором та признается, что была неправа относительно мужа. Пока Телегин читает, Дмитрий Степанович вызывает Говядина (шефа контрразведки) и его подручных, чтобы задержать Телегина. Врывается Даша, запирает Ивана Ильича в своей комнате, раскрывает окно и просит бежать. Она признается, что любит его и не изменяла ему. Телегин зовет ее бежать вместе с ним, но она отказывается. «Пойми, я не та, кого ты любишь... Но я буду, буду такой». Телегин скрывается. Булавин вызывает подкрепление. Дочь кричит, что отречется от него, если он не спасет Телегина. Говядин и его помощники не догоняют беглеца, а ночью их самих находят мертвыми. У доктора Булавина сильнейший сердечный приступ. Красная армия подходит к Самаре. «Правительство» и Дмитрий Степанович бегут. Доктор требует, чтобы дочь ехала с ним, угрожает ей повешением за ослушание. Даша уходит от отца. Армия Сорокина гибнет. Добровольческая армия, прекрасно организованная, вооруженная и послушная воле единого командования, одерживает победу за победой. С Таманского полуострова бешеным темпом в сторону России отступает армия под предводительством красного командира Кожуха. Деникин берет Екатеринодар. Германия предъявляет Советскому правительству ультиматум: перевести весь Черноморский флот в Севастополь в распоряжение немецкого гарнизона. Ленин, вынужденный формально подчиниться воле Германии (по условиям Брестского мира), решает флот не отдавать, а послать приказ корабли затопить. Семен Красильников возвращается на свой миноносец. Митинги не утихают. Никто не хочет сдаваться немцам, но и флот топить морякам жалко до слез. Половина флота уходит в Севастополь, команды других судов покидают корабли. «Керчь» минами топит оставшиеся миноносцы и великолепный дредноут «Свободная Россия», гордость Черноморского флота. Кожух прорывается на Белореченскую и наносит серьезное поражение деникинцам. Дмитрий Жлоба уводит свою Стальную дивизию от Сорокина. Беляков бежит из штаба. Сорокин тяжело переживает то, что он сам оказался «не львом, а трусливой собакой, наряженной в львиную шкуру... малограмотным ординарным казачьим офицером в чине хорунжего» (так высказался о нем в интервью одной газете Деникин). Сорокина арестовывают и приговаривают к расстрелу. Большевики начинают красный террор в ответ на анархию и зверства мятежных контрреволюционеров. Телегин, уже командир полка, вместе с красными частями берет Самару, проходит мимо знакомого, но пустого домика тестя, вспоминает Дашу, которую уже не чает найти. Хмурое утро Поезд, в котором едет Даша, пущен казаками под откос. Пассажиров высадили и предоставили самим себе. Даша пробирается к городу по степи под опекой Кузьмы Кузьмича Нефедова, попа-расстриги. Он много разглагольствует с ней о счастии и судьбах русской интеллигенции. «Без него бы Даша пропала. Он не терялся ни в каких случаях». Кузьме Кузьмичу удается выведатьу Даши все превратности ее жизненного пути. Однажды она сама говорит ему: «Вы меня считаете паразиткой. Но — видите ли — о самой себе я гораздо худшего мнения, чем вы... Но я не могу чувствовать себя приниженной, последней из всех... Я должна делать обыкновенное, благородное и нужное, вот чего я хочу... Но я же не знаю, с чего начать... отрезана вся моя прошлая жизнь». Дашу и Кузьму Кузьмича задерживает патруль Красной армии, их допрашивает молоденькая красноармейка Агриппина. Она подозревает задержанных в пособничестве белым. Даша говорит ей, что она такая же русская женщина, как и Агриппина, только больше страдавшая, и целует ее. Агриппина в растерянности. Когда «шпионов» начинают допрашивать командир полка Мельшин и ротный Иван Гора (муж Агриппины), она вдруг вступается за Дашу, уверяет, что «ей можно верить». Проверив паспорта задержанных, командир начинает относиться к Даше, дочери министра самарского правительства, настороженно. Даша, опустив голову, отвечает: «Мой отец, Булавин, ваш враг, он и мой враг». Затем Мельшин вспоминает, что лично общался с Иваном Ильичом (они служили в одном полку), и решает поверить Даше. Телегину поручено доставить на буксирном пароходе ящики со снаряжением и пушки в Царицын. У него хорошие отношения с моряками: «слушатель он был простой, доверчивый, а моряку другого и не нужно: только гляди ему в рот». Самый молодой из матросов, комсомолец Шарыгин, ежедневно занимается с командой политграмотой, ищет подход к каждому матросу, разъясняет им, почему следует «беззаветно отдавать себя революции». «Про талант надо забыть, его нужно подчинить, — отвечает Шарыгин матросу Лагутину, — гулять будем после, кто жив останется. Я лично — не рассчитываю». «Многим нравились эти слова Шарыгина. И они прощали ему и книжную речь, и юношескую самоуверенность, и даже вздернутый носишко... А он рассказывал о хлебной монополии, о классовой борьбе в деревне, о мировой революции». Во время одной из таких бесед кок Анисья Назарова, давно уже состоящая при команде, неожиданно рассказывает историю своей жизни, своих страданий, своего пути к красным. Утром, отправившись доить корову, она слышит в станице выстрелы. Анисья прячет сына и дочку в скирде кизяков и велит детям сидеть там, не подавая голоса, что бы ни случилось. Анисью волокут к атаману допрашивать о муже, ушедшем в Красную армию и не дававшему о себе знать. Казаки жестоко избивают всех, кто был уличен в сочувствии большевикам. Молоденькую учительницу, искренне любившую детей и свое дело, много сделавшую для просвещения жителей станицы, порят розгами на глазах у Анисьи. У самой Анисьи казаки спускают всю кожу со спины. Она теряет сознание. Вечером в станице в результате казачьих поджогов начинается пожар. Дети Анисьи и ее дом сгорают. Анисья приходит в себя только через несколько недель. Своих детей она не похоронила, не видела их мертвыми. Узнав о случившемся, она уходит странствовать и побираться, и в конце концов прибивается к пароходу. По прибытии в Царицын Телегин встречает Сергея Сергеевича Сапожкова. Полк, которым он командовал и в котором когда-то состоял Иван Ильич, полностью уничтожен. По словам Сапожкова, «главком Сорокин натворил таких дел, — мало ему трех казней». Самого Сапожкова, раненого и без сознания, его бойцы подобрали, перевязали, спрятали. Сергей Сергеевич замечает: «Народа нашего мы не знаем и никогда не знали... Иван Бунин пишет, что это дикий зверь, а Мережковский — что это хам, да еще грядущий... Революция — это тебе не Эммануил Кант!» Сапожков просит Телегина взять его в отряд, аттестовать при штабе, поскольку из всех документов у него остался один военный билет. Команда Телегина вместе с пушками выгружается на берег. Остается при отряде и вечно печальная, опустившая голову Анисья. Она работает сестрой милосердия без квалификации. Телегина, несмотря на то что он не артиллерист, а пехотинец, назначают командиром батареи. Батарея выступает в направлении станции Воропоново. Сапожков отправляется с ними. Полк Мельшина отходит по левой стороне Дона. В станицах население настроено настолько враждебно, что продвижение красных частей становится все более затруднительным. Иван Гора с раненой Агриппиной, а также Даша с Кузьмой Кузьмичом едут в обозе. Видя нежные отношения Ивана и его жены, Даша горько раскаивается в своем глупом поступке по отношению к Телегину. «Все бы, все отдала за такую минуту суровой ласки с любимым человеком. О чем раньше думала? Чего ждала? Любимый, дорогой был рядом, — просмотрела, потеряла навек». Завидев впереди огромную армию, Кузьма Кузьмич обращается к Даше: «Это показать бы да нашей интеллигенции. Это — сон нерассказанный... Вот тебе, конституции захотели! Русским народом управлять захотели... Побасенки про него складывали — и терпеливенький-то, и ленивенький- то, и богоносный-то. А он вон какой... По пояс в тумане стоит, грозен и умен, всю судьбу свою понимает, очи вперил в половецкие полчища... Тут такие силища подпоясались, натянули рукавицы, — ни в одной истории еще не написано». Анисья, как мать, заботится о бойцах отряда, добывает продовольствие, ночами стирает и штопает одежду красноармейцев. Телегин беспокоится относительно собственной некомпетентности в артиллерийском деле, но бойцы успокаивают его. «Углы, прицелы, дистанционные трубки — это мы все умеем, не в этом дело, товарищ Телегин... Бой будет страшный, без дальномера, на злость... Кишки на руку наматывай, а бей до последнего снаряда». Сапожкову в голову лезут мысли о смерти, он завидует ясности сознания Телегина — «долг, преданная любовь и самокритика, честнейший служака и добрейший парень». Сапожков сомневается, что революция победит, — уж слишком большие потери у ее защитников. Он обращается к Ивану Ильичу: «Жить надо только ради фантастического будущего, великой и окончательной свободы, когда каждому человеку никто и ничто не мешает сознавать себя равновеликим всей вселенной... Сколько вечеров мы разговаривали об этом с моими ребятами! Звезды были над нами те же, что при великом Гомере. Костры горели те же, что освещали путь сквозь тысячелетия. Ребята слушали о будущем и верили мне... Они все лежат в степях... Мой полк я не привел к победе... Значит, обманул!.. А если это будущее — только волшебная сказка?.. Если оно не состоится? Если так, тогда в мир входит ужас». На соединение с Телегиным выходит рота Ивана Горы, а затем и весь полк Мельшина. Старые однополчане — Телегин и Мельшин — обмениваются записками, очень хотят увидеться. В бою Телегин прислушивается к мнению бойцов, реагирует на приказы командования только посоветовавшись с ними. Например, казавшееся ему невозможным выкатывание тяжелых орудий на открытое пространство «не по науке», а своими руками оказывается реальным. Это еще больше сближает его с подчиненными. Обрадованные бойцы агутин и Байков в шутливом разговоре о своем командире отмечают, что «анти- легенты... поучатся еще решетом воду носить, кое-чему у мужика и научатся». Царицын обороняет от деникинцев два крестьянских полка, а затем — все население города. Вовремя подходит Стальная дивизия Дмитрия Жлобы. Белая конница разбита. Царицын спасен. Даша работает в лазарете полка Мельшина. Доктор оперирует раненого командира, вырезает ему «аршин пять тонких кишок». Операция проходит успешно, доктор намерен в скором времени выпить с сегодняшним пациентом водки. Он поручает Даше уход за ним, подводит к койке. Даша узнает в раненом Ивана Ильича, опускается перед ним на колени. Спустя несколько дней раненый приходит в сознание. Сквозь мутную пелену он видит перед собой лицо жены. Супруги объясняются друг другу в любви, клянутся в верности, просят прощения за ошибки. Рощин, не найдя Кати, возвращается в полк. Он сам не видит в этом смысла, задумывается о дезертирстве. Его жизненное кредо потерпело крах, принципы кажутся нелепыми ему самому, ценности переоценены. «Во имя каких таких святынь проколесил ты, голубчик, пожизни на натянутых вожжах? — спрашивает себя Рощин. — Считал себя порядочным человеком, принадлежал к порядочному обществу, даже ушел из полка в университет, чтобы расширить умственный кругозор... В юности тебе казалось, что ты похож на Андрея Болконского. Нравственный импульс доставлял тебе удовлетворение, и этого было вполне достаточно: ты чувствовал себя чистоплотным. От всего сомнительного и нечистого ты воротил нос, как от помойной ямы. У тебя было всего три связи с замужними женщинами, и ты порвал с этими бабами на высоте самых утонченных отношений, когда взволнованное любопытство начинало сменяться сочно привычными поцелуями... И вот общий итог: куда же привела тебя безупречная жизнь с гордо поднятой головой? Пожарище! От человека — одна обгорелая печная труба!» Рощин заходит в кабак «Би-Ба-Бо», интерьер которого оформлен бежавшим из Петрограда художником Валетом, — угловатые схемы голых мужчин и женщин. Там к нему подсаживается немецкий ландштурмист. Между мужчинами завязывается разговор о судьбах их стран (в Германии тоже революция). Немец принимается читать Рощину отрывок из книги Марцеллина, который два месяца назад он читал в поезде Кате. На одной из страниц Вадим Петрович замечает написанный рукой Кати ее адрес до востребования. Подробно расспросив немца об обстоятельствах их встречи с его женой, Рощин решает пуститься на поиски Кати в расположение войск Махно. Он хочет просить у жены прощения за свое «потемнение из-за ненавистнического желания мстить». Кузьма Кузьмич становится полковым писарем. Он вытаскивает раненых с поля боя, проявляя при этом отчаянное мужество. Иван Гора убеждается в его «благонадежности», оставляет при штабе, просит помочь разрешить сложный вопрос. В богатом селе Спасском давно Советская власть. Жители поддерживают ее, но для них остается принципиальным вопрос о совершении церковных обрядов крещения и венчания. Поп- расстрига отправляется в село, находит подход в жителям, венчает женихов с невестами, дает детям имена. Денег он не берет. В конце обряда Кузьма Кузьмич произносит вместо проповеди притчу о справедливости. В его практике был случай, когда столетний дед просил отслужить сорокоуст по своей давно умершей старухе, но не мог вспомнить ее имени. «Молодая была, молодухой звали, потом хозяйкой звали, потом уж — старуха и старуха». Дед отправляется поспрашивать соседей, не помнит ли кто-нибудь, как звали его жену. Один человек вспоминает: «Петровной ее звали». Кузьма Кузьмич говорит: «Русский человек, как бурьян глухой рос, имени своего не помнил. Господа господствовали, купцы денежки пригребали, наше сословие ладаном кадило, и вам бы, красавицам, в те проклятые времена не из жилочки в жилочку кровь переливать, а увядать, как цветам в бурьяне, не расцветши... Вот мне на склоне жизни и удалось увидать... справедливость. Не такая она, как о ней писано у Некрасова... Справедливость воинственная, грозная, непримиримая... Справедливость — это ты сам, бесстрашный человек». Спасское гуляет на свадьбах. Принимает участие в торжествах и председатель, инвалид Степан Петрович. В разгар торжеств в село приезжает отряд продразверстки, начинают реквизировать продовольствие (у председателя все давно выведано и расписано «по справедливости»). Разозленные бабы обрушивают свой гнев на Кузьму Кузьмича, обвиняют его в доносах, принимаются избивать. Подоспевшие матросы из батареи Телегина прекращают самоуправство. Телегин выздоравливает, возвращается в полк, Даша остается с ним. Между супругами устанавливаются очень нежные отношения без «выдумок» и рефлексии. «Теперь все началось заново. Их чувство было сложнее и глубже той невесомой влюбленности... Оба они много пережили, и ничего еще не успели передать друг другу». Алексей Красильников с Матреной и Катей возвращается в родное село Владимирское. За время вынужденного отсутствия (они были в обозе махновской армии) хозяйственная и оборотистая Матрена скопила три воза барахла. «Трудно было узнать в Кате Рощиной, ехавшей на возу, в нагольном полушубке, в смазных сапогах, с щеками, обветренными, как персик, прежнюю хрупкую барыньку, готовую, кажется, при малейшем наскоке жизни поджать лапки, вроде божьей коровки... Она отлично понимала, что везут ее в село Владимирское как добычу, — для Алексея Ивановича, может быть самую дорогую изо всего, что было у него на трех телегах. Чем иным была она, как не полонянкой из разоренного мира? Алексей Иванович поставит на своем пепелище хороший дом, огородит его от людей крепким забором, спрячет в подполье все свои сокровища и скажет твердо: «Катерина Дмитриевна, теперь одно осталось — последнее — слово за вами»... Было несколько случаев, когда он жестоко рисковал, выручая Катю из прямой беды: поступал, как мужчина из-за женщины, которую бережет для себя. Катя не могла бы ему отказать — не нашла бы слов, оправдывающих ее неблагодарность. Но ей хотелось, чтобы это как можно дольше не случилось». По просьбе Алексея Семен, будучи в армии и проходя через Самару, заходит в дом доктора Булавина, но никого там не обнаруживает. У Кати остается только два человека, «жалевших и любивших ее, как приставшего котенка, — Алексей и Матрена». Алексей спрашивает, почему Катя, дважды побывавшая замужем, ни разу не родила, интересуется, как у нее «с господами начинались эти сладкие дела». Он видит, что Катя только и норовит, как сбежать от него, говорит, что идти ей некуда, «окромя нового хозяина». Ни он, ни Матрена не верят людям, избегают их, боятся — «каждый из-под каждого только и ждет, днище вышибить». Матрена по секрету сообщает Кате, что Алексей любит ее, не смотрит на всех сосватанных ему девок. Вернувшись в село, Алексей объявляет Катю своей невестой, заручается поддержкой сельского старосты в вопросе о перевозе барского флигеля к себе на разоренный двор, чтобы начинать новую семью. Катя на это никак не реагирует. Алексея это равнодушие коробит: «Сидит, опустила глаза... Ни рыба, ни мясо... русалка, честное слово... Я вас силой не удерживаю, не мил, поган — идите на четыре стороны... От нынешнего моего жениховства удовольствия ждать не приходится». Катя отваживается на решительный разговор с ним: «Алексей Иванович, здесь, по приезде, что-то случилось... Вы здесь другой человек... Моя жизнь была, как сон без пробуждения... Я была бесполезное домашнее животное... немножко отвращения, немножко отчаяния... Когда нас окружила война, — это было пробуждение: смерть, разрушение, страдания, беженцы, голод... Бесполезным домашним животным оставалось, поскулив, умереть... Так бы и случилось — меня спас Вадим. Он говорил, и я верила, что наша любовь — это весь смысл жизни... А он искал только мщения, уничтожения... С вами я увидела много тяжелого, много страшного... Выдержала, не пискнула... Оказалось, что я просто — русская баба. И с этим не расстанусь теперь... Когда мы ехали сюда, я думала: передо мной широкая жизнь... Когда мы приехали — точно вернулись с праздника... Вот, все и кончилось. Дальше — ну, что? Рожать... Вы построите дом, скоро будете зажиточным, а там и богатым... Все это я знала, все это осталось по ту сторону.... Было в Петербурге, было в Москве, теперь начинается сызнова в селе Владимирском». Алексей понимает, что его мечта ускользнула от него. Он называет Катю глупой, запутавшейся, похожей на его брата Семена, который стремится «в крови умыться». На богатой Украине гражданская война вспыхивает с особенной силой. Богатое крестьянство и буржуазия тяготеют к «самостийной директории и главе ее — батьке Петлюре... Петлюра сбросил гетмана, сел с директорией в Киеве, объявил самостийную республику и начал безнадежную борьбу с пролетарской республикой... В городке Судже организовалось подпольное Советское правительство... Регулярная украинская Красная армия... численностью в две дивизии, начала наступление в направлении Киева и на юг — на Харьков и Екатеринослав. Так как сил двух дивизий было явно недостаточно, расчет строился на поддержку партизанских отрядов. Из них наиболее мощным представлялась армия батьки Махно... Махно понимал, что, не прими он теперь же твердого, угодного армии решения, — конец его делу, его славе. Только два выбора было перед ним: поклониться большевикам, делать, что прикажет главковерх, и ждать, когда его в конце концов расстреляют за своевольство. Или... поднимать на Украине мужицкое восстание против всякой власти. Но вовремя ли это? Не ошибиться бы...». Рощин едет в махновскую столицу, городок Гуляй-Поле. Денег у него немного. Ему не удается даже купить курицу — «на базаре шла преимущественно меновая торговля, чистейшее варварство, где стоимость определялась одной потребностью; за две иголки давали поросенка и еще чего-нибудь в придачу, а уж за суконные штаны без заплат продавец пил кровь у покупателя». Рощина останавливают на улице, отводят к Левке Задову. «Имя Левки Задова знали на юге все не меньше, чем самого батьки Махно. Левка был палач, человек такой удивительной жестокости, что Махно будто бы даже не раз пытался зарубить его, но прощал за преданность». Левка подозревает, что Рощин шпион, бьет его в висок. Рощин падает без сознания. Появляется Махно. Рощина приводят в чувство. Он отрекается от обвинения, объясняет, что ищет жену, показывает Катину фотографию. Махно сразу же узнает Катю. Рощин готов дать сведения о Добровольческой армии, но они устаревшие, потому что уже два месяца, как Вадим Петрович покинул свою часть. «Как я попал в белый лагерь? Покатился, как яблочко под горку. Были мы русскими интеллигентами, значит — соль земли... Полны были восторженных ожиданий. И вот — Февральская революция. Кончилось все это кислотой — вместо роскошного праздника — бульвары, засыпанные семечками, да матросня, да серое солдатье, — не великая страна, а тесто, ржаной кисель без сахара... Оказалась интеллигенция не у дела. А уж в октябре взяли нас за шиворот, как котят, и — на помойку... Вот, собственно, и все... Добрар- мия — это всероссийская помойка. Ничего созидательного и даже восстановительного в ней нет и быть не может. А наломать она может, и даже весьма серьезно». Махно берет Рощина в штаб, рассказывает, что Катя находится в его обозе у Красильниковых. Махно ожидает делегата от большевиков и просит Рощина «наводить тень на плетень», чтобы большевики заподозрили, что Махно «снюхивается с добровольцами». Чугай, делегат от большевиков, Махно, Рощин и Леон Черный (член конфедерации «Набат») играют в карты. Обсуждается, какая власть права. Махно молчит, спорят Черный с Чу- гаем. Чугай даже защищает Махно от нападок Черного, признает заслуги батьки, обещает, что большевики за него будут драться. Чугай заверяет, что Ленин мобилизует за полгода три миллиона человек, т. е. для Махно открываются гораздо более блестящие перспективы, чем в том случае, если он останется только главой анархистов. В армии Махно невысок процент анархистов, это не полностью его армия. Черный парирует: «Разбойничий мир — вот наш запал, вот наши кадры... Разбойник — непримиримый враг всякой государственности, включая и ваш социализм». Чугай интересуется, что же, в таком случае, будет после войны. Разбойники не привыкли трудиться и пахать землю, они умеют только отбирать у других. Черный требует, чтобы Махно застрелил делегата, называет его провокатором. Махно снова не вмешивается, а после игры остается один на один с Чугаем, чтобы обсудить условия большевиков. Даша организует в части театр, репетирует «Разбойников» Шиллера, немного переделанных под реалии времени. Кузьма Кузьмич много и охотно ей помогает. Анисья играет главную роль (Амалию), Латугин — ее возлюбленного Карла Моора. Анисья расцветает на глазах, она живет своей ролью, показывает недюжинный драматический талант. Между молодыми людьми уже давно зародилась симпатия, но, напуганный Шарыгиным (который запретил Латугину смешивать Анисью с грязью), Латугин не решается пойти на более близкие отношения. Сапожков собирает охотников скакать в разведку. Среди прочих вызывается и Шарыгин. Матросы ловят в степи казака, который, не разобравшись, с кем имеет дело, рубится шашкой. Шарыгин серьезно ранен. Пока все возятся с раненым, из степи выезжает кавалерийский отряд, которым командует Буденный, принимает в свои ряды разведчиков и скачет на соединения с полком Мелышна. Кузьма Кузьмич обучает Дашу доить корову, не обращая внимания на ее стеснение и ссылки на неумение. «Вот она, русская интеллигенция! Искали вечные истины, а нашли корову... Философствование есть праздношатание мыслей... Иное дело — философия жизни. Изучи жизнь, познай ее и овладей. Без вмешательства высокого разума жизнь идет по злым путям». Царицын готовы штурмовать пятьдесят тысяч солдат белой армии — дивизии Май-Маевского, атамана Краснова, барона Врангеля и самого Деникина. В ставке красного командования разрабатывается план встречного выступления. Но среди красных военачальников — измена. Тайное предательство на первые взгляд незаметно, но очень скоро нелепые приказы, очевидно обрекающие красные дивизии на неудачу, становятся все очевиднее. На местах военачальники и солдаты сражаются героически, творчески подходя к организации боя. «Русский народ создал новые формы организации конной части боевой части. Такой была вышедшая из Сальских степей бригада Семена Буденного... От обозного бородача до знаменосца... бу- денновская бригада была спаяна верностью и дисциплиной. Ее эскадроны, ее взводы формировались из односельчан... В бригаде было два суда: трибунальский и неофициальный — товарищеский... И случалось так, что трибунал, принимая во внимание то-то и то-то, оправдает, а товарищеский суд рассудит суровее, и человек пропадал, и не у кого было допроситься об его участи. По новому и опять-таки нигде в полевых уставах еще не написанному правилу был построен боевой порядок. Эскадрон разворачивался для атаки лавой в два ряда. Впереди шли опытные рубаки... За ними скакали меткие стрелки, каждый охраняя в бою своего переднего. Передние, под завесой огня товарищей, смело и без оглядки врезались с клинками в противника, и еще не было случая, чтобы вражеская конница, даже вдвое и втрое сильнейшая численностью, могла выдержать такую, слитую из отдельных осмысленных звеньев сосредоточенную атаку буденновцев». Даша и Кузьма Кузьмич ждут в обеду Ивана Ильича. Кузьма Кузьмич рассказывает, что ему постоянно снится сон, как он стреляет из ружья. При этом курок его нажимается вяло, а лица противника он не видит. Кузьма Кузьмич истолковывает этот сон как предсказание «окончания своего путешествия по земле», поскольку он стал «бессилен, ружье его не стреляет». Шарыгин, раненный в живот, умирает на руках у Анисьи в лазарете. Перед смертью он признается ей, что увидел в ней «нового человека», того самого, за которого боролась революция. Шарыгин вспоминает, как ходила Анисья, опустив голову, погрузившись в свое горе, когда работала коком на корабле, и как расцвела ее красота — внешняя и духовная — когда они играла в пьесе Шиллера. Он просит ее никогда больше не опускать головы, а поступать в театральное училище. Шарыгин был сильно влюблен в Анисью, но ничем не выдал себя; умирая, он повторяет, что Анисья с ее талантом не имеет права на личную жизнь. Анисье кажется, будто у нее умер третий ребенок, она чувствует облегчение от того, что хотя бы его сможет проводить в последний путь. Анисья уговаривает Дашу возобновить спектакль. Он не имеет прежнего успеха, зрители просто смеются, пока Анисья не появляется на сцене. Своей талантливой игрой она добивается нужной реакции в зале, многие плачут. Деникин по пятницам отдыхает от ратных дел в доме своей дальней родственницы Екатерины Алексеевны за картами — «таков был маленький мирок, осколочек старой России». Однажды Деникин приезжает с шампанским — в Одессе высадились французы, греки заняли Херсон и Николаев. На Россию начинается мощное наступление войск Антанты. Махно, приняв решение войти в качестве Пятой дивизии в состав Украинской Красной армии, направляет Рощина в ставку большевиков инспектировать план восстания в Ека- теринославе. Его сопровождают Задов и Чугай. По пути Рощин и Задов едва не применяют друг против друга оружие, но вмешивается Чугай. Он воспринимает Рощина как военного специалиста, «прощупывает» его на предмет его убеждений, предлагает работать «не за жизнь, аза совесть». Рощин разрабатывает детальный план, изучает город. В подготовке плана ему помогает молоденькая комсомолка Маруся. Рощин квартирует в ее семье, спит на ее кровати. Вадим Петрович словно оживает и признается Марусе, что за много лет «не чувствовал себя пригодным для такого хорошего дела». Назначается дата восстания, к городу подходит армия Махно. «На заседании [ревкома] Махно вел себя странно, — нахально и трусливо. Он потребовал, чтобы его назначили главнокомандующим всеми силами, и пригрозил: в противном случае армия сама повернет коней обратно. Выяснилось, что он больше всего на свете боится шестнадцати орудий у петлюровцев... Батько отдавал приказы только тем, кто их требовал. Устрашающе шевеля челюстями, он делал вид, что распоряжается». Но Чугай успокаивает его: командует батареей Мартыненко, балтиец, знакомый Чугая. Пробравшись ночью в нему, Чугай уговаривает артиллерию перейти на сторону красных, и Мартыненко соглашается. Ни одного снаряда не было выпущено в восставших. Рощин ведет первый отряд в наступление, берет окопы. Навстречу ему кидается белый офицер, который узнает его и потому не атакует. Рощин бьет его револьвером в висок. Во главе отряда Рощин занимает стратегически важный пункт — гостиницу «Астория» (с ее крыши строчит пулемет). В гостинице он видит много знакомых лиц. «Если бы можно было убить взглядом, он бы сто раз упал мертвым». Один из помещиков, впрочем, обращается к нему с какой-то ласковой тирадой — он принимает Рощина за белого. Гостиница взята. Голодный и усталый, Рощин идет на вокзал, засыпает, а проснувшись, видит около себя Марусю с хлебом для него. Красные, не желая разрушать город, выдвигают петлюровцам ультиматум, который те оставляют без внимания. Атаки рабочих отрядов продолжаются. На четвертые сутки Екатеринослав взят. Но к городу подходит полковник Самокиш с шестью куренями, и махновцы позорно оставляют свои позиции. При отступлении погибает Маруся, а Рощин снова тяжело ранен. Даша, Анисья и Агриппина дружат. Агриппина ждет ребенка. Они рассуждают о счастии, дорогом, потому что оно добыто кровью. Иван Гора погибает в бою. Агриппина сидит на его могиле, отказывается покидать ее. Иван Ильич говорит, что Агриппина вдвойне им дорога, что ее ребенка полк усыновит, утешает женщину, уводит ее в безопасное место. В телегинской части сражается героический летчик Валька Чердаков, «маленький, как обезьяна, весь перебитый, хромой, кривоплечий, склеенный». Однажды, сбив немецкого аса, Валька на другой день слетал в Германию и бросил тому розы на могилу. Его любимый прием, когда кончаются боеприпасы, — кинуться на вражеский самолет сверху и ударить шасси. Деникин хозяйничает на всем Нижнем Дону, Кубани и Северном Кавказе. Однако части союзников в Николаеве, Херсоне и Одессе разгромлены партизанами. Деникин болезненно переживает то, что западная пресса не уделяет ему должного внимания, а «носится» с Колчаком. Он даже рад, когда на Каме красные под командованием комиссара Сталина разбивают генерала Пепеляева, ставленника Колчака. Деникин не жалеет времени на общение с журналистами и иностранцами, возит их на передовую, демонстрирует свой героизм. Из красного штаба продолжают поступать распоряжения, обрекающие армию на гибель. Телегин отходит от реки Ма- ныч, пробивается к железной дороге. Сопротивление белых становится все ожесточеннее. Стреляют все — даже Даша. В плен к телегинцам попадает офицер-контрразведчик. Он охотно выдает массу секретной информации («знал — как покупать себе жизнь»), но Анисья узнает в нем того головореза, который изуродовал ее и поджег дом и ее детей. Анисья сама расстреливает его. После того как Катя отвергла Алексея, он ушел из дома и возглавил банду. Катя становится сельской учительницей, ей выделяют маленький домик у школы. Когда Алексей с бандой подходит близко к селу, Матрена сама тайком приходит к Кате, увозит ее на станцию. Выписавшись из госпиталя, Вадим Петрович получает назначение в штаб курсантской бригады, где комиссаром Чугай, и едет в Киев. Поиски Кати по-прежнему не приносят результата. Но Вадим уже меньше думает о ней, болезненные мысли о ее возможных отношениях с Алексеем Красильниковым отходят на второй план. «Образ Кати путался и стирался в его суровой памяти. Какой найдет ее, — такой и примет в свою жизнь». Бригада занимает село Владимирское, где Рощин и узнает подлинную историю Кати, заходит в ее опустевший домик, читает ее дневники, которые она вела в форме писем к сестре. «В нем ни слова не было о себе. Но с каждой страницы будто поднималась к нему Катина юность, доверчивая и чистая нежность». К селу подходит банда Красильникова. Увидев Алексея в лесу, Рощин убивает его. Кузьма Кузьмич везет больных тифом Дашу и Анисью в Кострому. Он имеет строжайший приказ Телегина выходить обеих женщин, спасти и выкормить их любой ценой, даже воруя и убивая. Приводя в порядок Дашино пальто, Нефедов обнаруживает зашитые под подкладку бриллианты (Мамонта Дальского), о чем и пишет Телегину. Кузьма Кузьмич решает вопреки Дашиной просьбе выбросить камушки, сохранить драгоценности, чтобы продать их и справиться с голодом, бережет их на самый черный день. Сам Телегин получает повышение, его назначают командиром отдельной бригады. После проводов его догоняют уцелевшие бойцы его батареи — Латугин, Гагин, Задуйвитер. Они обижены тем, что командир их «бросил». Телегин берет их с собой на новое место службы. «Вооруженные силы главнокомандующего Деникина... продолжают наступление на Москву тремя группами. Отрезая от центральной России хлебные края — Заволжье и Сибирь, — вдоль Волги движется Северокавказская армия генерала Врангеля... походный атаман Сидорин с донской армией... жмет в направлении на Воронеж, имея во главе два ударных корпуса — Мамонтова и Шкуро; добровольческая армия под командой Май-Маевского... развивает наступление широким фронтом, одновременно очищая Украину от красных войск и партизанских отрядов и нацеливаясь своим кулаком, — гвардейским корпусом генерала Кутепова, на Орел — Тулу — Москву». Начальником штаба бригады Телегина назначен Рощин. Иван Ильич честно предупреждает, что обязан арестовать его (за то что Рощин — возможный агент белой разведки). Вадим Петрович успокаивает его, рассказывает все, что с ним произошло за те годы, что они не виделись, что он в Красной армии по убеждению и многое сделал для ее реальной пользы. Рощин быстро зарекомендовывает себя как прекрасный военный специалист, разоблачает вредительство в Главном штабе, указывает на очевидную бессмысленность приказов, исходящих оттуда. Председатель Высшего военного совета посещает бригаду Телегина. Его подход равнодушен и формален (в условиях голода и отсутствия транспортного сообщения он придирается к внешнему виду бойцов и лошадей, а обсудить с командирами сложившееся положение у него вообще не находится времени). В результате бездарного военного руководства и бессмысленных приказов бригада Телегина разбита. Иван Ильич, доведенный до отчаяния, пускает себе пулю в лоб, но комиссар полка Чесноков, чувствуя неладное, перед тем предусмотрительно вынимает из револьвера все патроны. Рощин упрекает Телегина в малодушии и хитрости перед трибуналом, твердит, что на Телегине — пятно. Их задерживает разведка буденновцев, приводит к Семену Михайловичу, тот берет Телегина в свои части вместе с его усиленным эскадроном — все, что осталось от бригады. Буденный, получив личный приказ председателя Высшего военного совета, рискует головой, но не выполняет его. «Но спасение Москвы было им дороже, чем свои головы. А спасение они видели только в немедленной погоне за Мамонтовым, в разгроме этой лучшей конницы белых». Белые разбиты. Красные переходят в наступление. Даша выздоравливает, работает в исполкоме в отделе мелиорации (где работы почти нет), Анисья — курьером. По совместительству она посещает драматический кружок и слушает общедоступные лекции на историко-филологическом факультете. Кузьма Кузьмич «производил честный обмен философских и моральных идей на предметы питания». Ему самому попрошайничать становится противно, и он предлагает обеим женщинам вернуться в Москву, жить в Катиной квартире. Катя возвращается в Москву. Одну из комнат в ее бывшей квартире занимает товарищ Маслов, член Высшего военного совета. Катя работает учительницей, читает лекции по искусству на заводах, преподает на вечерних курсах по ликвидации безграмотности. Она спит по четыре часа, она все время занята, чувствует себя нужной, забывает о собственных потребностях. Командир буденновского эскадрона Дундич просит Рощина, знающего «офицерские обычаи и всякую обходительность», составить ему компанию в одном «небольшом приключении». Требуется скакать в ставку Мамонтова в Воронеж под видом белого отряда и лично в руки передать генералу пакет от Буденного так, чтобы никто не заподозрил подвоха. Рощин наскоро обучает товарищей вытягиваться, козырять и делать на лице «тухлый взгляд», характерный для солдат Добровольческой армии. Когда отряд перебирается через мост, он наталкивается на белый отряд, которым командует старый знакомый Рощина по белогвардейскому полку Теплов. Тот радостно бросается к Вадиму Петровичу, рассказывает, что его считали дезертиром, что он рад, что Рощин по-прежнему белый офицер. Рощин просит его сопровождать отряд в город, чтобы выглядеть еще правдоподобнее. По дороге Теплов выбалтывает всю нужную Рощину и Дундичу информацию — про расположение воинских частей и артиллерии. Вылазка удается, и отряд, бросив Теплова, успевает скрыться. Генералы, получив в такой наглой форме письмо Буденного с точным временем взятия Воронежа, теряют «чувство равновесия». Дивизии Мамонтова и Шкуро отступают. Заняв Воронеж, их преследует конница Буденного, нанося сокрушительные поражения. «Загадкой казались источники воодушевления русского народа... Мужики, рассказывающие сказки, и рабочие с давно уже переставших дымить, полуразвалившихся фабрик, преодолевая голод, сыпной тиф и полнейшее хозяйственное разорение, бьют и гонят первоклассную армию Деникина, остановили у самых ворот Петрограда и погнали обратно в Эстонию ударную армию Юденича, разгромили и рассеяли в сибирских снегах многочисленную армию Колчака... верят, что они сильнее всех на свете и что на развалинах нищего их государства они устроят в самом ближайшем времени справедливое коммунистическое общество». Кате тоже будущее представляется «широкой дорогой, сверкающей как стекло под солнцем... дорога уводила к очертаниям голубоватого города, сложного, пышного, прекрасного, где все найдут счастье». Чеснокова, жена комиссара, которая входит в число Катиных учениц на курсах, зовет учительницу в гости. К ней приехал Рощин с вестями от Чеснокова. Катя, уверенная, что ее муж давно погиб, не хочет идти, но потом уступает. Увидев Вадима, она теряет сознание. Супруги вместе возвращаются домой. Маслова арестовывают и исключают из партии — он один из тех, кто разваливал армию. Скоро приезжает и Даша с Анисьей и Кузьмой Кузьмичом. Вместе они переживают страшную голодную зиму двадцатого года. Иван Ильич и Вадим Петрович и служат вместе, и вместе приезжают к женам в отпуск. В доме царит любовь и взаимопонимание, общность идей. Вместе они идут на заседание в Большой театр, слушают Ленина, Сталина (который разгромил Деникина), Кржижановского, которого Иван Ильич помнит по работе на заводе. «Ты понимаешь — какой смысл приобретают все наши усилия, пролитая кровь, все безвестные и молчаливые муки... — шепчет Рощин Кате. — Мир будет нами перестраиваться для добра... Все в этом зале готовы отдать за это жизнь... И это — на моей родине, и это — Россия».



Похожие краткие содержания


ХОЖДЕНИЕ ЗА ТРИ МОРЯ



Еще из раздела Алексей Николаевич Толстой


АЭЛИТА
ХОЖДЕНИЕ ПО МУКАМ
ПЕТР ПЕРВЫЙ - НОВЫЙ ПЕРЕСКАЗ

Поиск
В нашей базе 2000 кратких изложений

Сохранить себе