Краткое содержание > Шолохов > ПОДНЯТАЯ ЦЕЛИНА
ПОДНЯТАЯ ЦЕЛИНА - краткое содержание


Краткое изложение и пересказ произведения по главам ПОДНЯТАЯ ЦЕЛИНА

Роман Книга 1
Январским вечером в хутор Гремячий Лог въезжает верховой и спрашивает у встречной женщины, где здесь живет Яков Лукич Островнов. Отыскав курень Якова Лукича, приезжий входит внутрь и спрашивает хозяина, помнит ли он его. Островнов, узнав в приезжем есаула Александра Анисимовича Половцева, пугается Они вместе прошли германскую войну вместе уходили в отступ в девятнадцатом, расстались в Новороссийске, и Островнов полагал, что Половцев уплыл с казаками в Турцию.
Один из двадцатипятитысячников — Давыдов, рабочий Путиловского, завода, в прошлом моряк, приезжает в обком партии. Секретарь ставит перед Давыдовым задачу: он направляется в Гремячий Лог в качестве уполномоченного для проведения сплошной коллективизации. Определяется тактика поведения: кулакам спуску не давать, но стараться не отпугнуть середняка. Звучит напоминание бороться со всякого рода уклонистами.
Давыдов прибывает в Гремячий Лог, казаки обсуждают его приезд, внешность, лошадь. В сельсовете Давыдов встречается с секретарем партъячейки Макаром Нагульновым, затем подходит председатель сельсовета Андрей Разметнов. Давыдов заводит речь о колхозе. Нагульнов объясняет, что у них есть товарищество по обработке земли, но туда входит только беднота и у товарищества нет ни средств, ни техники, ни семян. В двадцатом году, вспоминает Нагульнов, у них была коммуна, но она «распалась от шкурничества», вдобавок  там был неудачно выбран председатель, который сменял племенного  быка на мотоцикл (за что его и прозвали Менок). Разметнов высказывает мнение, что неплохо был председатели Якова Лукича Островнова, потому что он «свой человек» и рачительный хозяин. Однако Нагульнов не доверяет Островнову.
Беседа Якова Лукича и Половцева продлилась всю ночь. На вопрос Островнова — везде ли коллективизация, или только у них, Половцев отвечает, что везде. Яков Лукич недоволен новой властью,  которая забирает хлеб, а взамен оставляет расписки, которых у него скоро наберется целый мешок. Островнов рассказывает, что у него
—	крепкое хозяйство, что он вырастил кобылу, которая заняла первое место на сельскохозяйственной выставке. Он прислушивается к агрономам, стал «культурным хозяином», однако Советская власть, которая приказывала сеять как можно больше, теперь его же грозит зачислить в кулаки. Свое хозяйство Яков Лукич кровью наживал, а другие бездельничали, поэтому он в колхоз не хочет. В ответ Половцев вспоминает, как в Екатеринодаре говорил станичникам: «Горько ошибетесь, ребята! Прижмут вас коммунисты, в бараний рог скрутят. Всхомянетесь вы, да поздно будет». Он рассказывает о своих приключениях после того, как они с Островновым расстались. Из Новороссийска ему уйти не удалось, потому что союзники их бросили, а добровольцы предали. Половцев вступил в Красную Армию, даже командовал эскадроном, но по дороге на Польский фронт фильтрационная комиссия, которая проверяла бывших офицеров, отстранила его от должности и отправила в ревтрибунал ему грозил либо расстрел, либо концлагерь: кто-то из казаков донес, что он участвовал в расстреле подтелковцев. По пути в ревтрибунал он сбежал, скрывался под чужой фамилией. В двадцать третьем году вернулся в родную станицу. Ему удалось сохранить документ о службе в Красной Армии, и хоть сначала его вызывали в ЧК давать объяснения, скоро оставили в покое, и до последнего времени он учительствовал Яков Лукич спрашивает, для чего нужны колхозы. Половцев поясняет, что полнейшее уничтожение собственности — путь к коммунизму. Это вытекает из работ Карла Маркса и «Манифеста Коммунистической партии», которые он читал. «Вначале быки и коровы общие, а потом и все будет общее — жены, дети, чашки, ложки Ты бы хотел лапши с гусиным потрохом покушать, а тебя квасом кормить будут». Возмущенный Островнов восклицает: «А если я не желаю?» На это Половцев отвечает, что его никто и спрашивать не будет. Они приходят к выводу, что нужно бороться. По утверждению Половцева, у них много единомышленников и среди казаков, и в Красной Армии, и в самой Москве. Островнова, сомневающегося, пойдет ли за ними народ, он успокаивает: «Народ — как табун овец, его вести надо». Перед Яковом Лукичем выбор — идти за Половцевым и его товарищами или нет. Он просит один день подумать и на следующее утро соглашается — подписывает обязательство бороться с коммунистами-большевиками до последней капли крови.
На собрании времяченского актива и бедноты выступает Давыдов, который говорит, что он прислан организовывать колхоз и уничтожать «кулака-кровососа». Конечно, хорошо бы организовать колхоз только из бедняков, но у них ничего нет, а чтобы сеять и убирать, нужны средства и трактора. Мнения разделяются: одни считают, что «артелем и батьку хорошо бить», другие сомневаются. Любишкин говорит, что его агитировать не надо, но он не за то воевал, чтобы богатые лучше него жили, он требует кулаку Фролу Рваному «жилы... перерезать», и тогда он в колхоз пойдет. Начинается голосование по утверждению списка кулацких хозяйств. На одного воздержавшегося набрасываются Давыдов, Нагульнов и Разметнов. Тот объясняет свой отказ тем, что один из кулаков его сосед и он немало хорошего от него видел. После обработки, при повторном голосовании, и он поднимает руку. Перед кандидатурой Тита Бородина собрание снова раздирают противоречия: сам Бородин бедняцкого рода, в восемнадцатом году ушел добровольцем в Красную Армию, имеет ранения и награды. По возвращении домой занялся хозяйством, нажил три пары быков и «грызь от поднятия тяжестев». Стал нанимать работников и, по его выражению, «был ничем, а стал всем, за что и воевал» Это именно он, утверждает Тит, кормит Советскую власть, а Нагульнов и Разметнов, по его определению, — «портфельщики» Возмущенный Давыдов категоричен: «Был партизан — честь ему, а кулаком стал, врагом сделался — раздавить!» Собрание с неохотой голосует за раскулачивание Тита Бородина.
Давыдов и Нагульнов, возвращаясь с собрания, рассуждают о собственности Нагульнов вспоминает, как в их огород забралась соседская свинья, мать ошпарила ее варом, а через неделю у Нагульновых сгорело двадцать три копны пшеницы. Отец Нагульнова, зажиточный казак, подал в суд; тяжба тянулась лет пять, пока соседский сын не был найден заколотым вилами. Виновных не нашли, вспоминает Нагульнов, и войну с немцами, лежа в окопах, он думал, за чью собственность он воюет и терпит страх Вспоминает он и о том, как вместе с Титом Бородиным они участвовали в подавлении восстания в Донецком округе и как Тит вернулся в хату с тюками, в которых оказалось восемь пар отрубленных ног На возмущение Нагульнова Тит ответил, что восставшим так и надо, а он всю семью этими сапогами обует.
В свою очередь Андрей Разметнов вспоминает, что когда он уходил на службу в тринадцатом году, у него не было денег не только на коня, но даже на приличное обмундирование. Станичный сбор постановил отправить его на службу за счет войска, а его пай станичное правление сдало в аренду К концу войны жена Андрея приехала к чему в полк на несколько дней, а вернувшись домой, в положенный срок родила сына. В восемнадцатом году Андрей ненадолго вернулся в хутор, вскоре ушел с красными на гражданскую. Отлеживаясь после ранения в госпитале, он узнал от случайно встреченного станичника о том, что белые казаки в Гремячем Логе, чтобы отомстить ему за уход в красные, «люто баловались с его женой», она не снесла позора, наложила на себя руки, а через две недели от простуды умер и его сын По возвращении в хутор Андрей узнал, что в числе насильников его жены был некто Дерябкин, и поехал к его куреню. Там он встретил отца Дерябкина и хотел его зарубить, но тут появилась жена Дерябкина с кучей ребятишек и стала кричать, чтобы он рубил их всех, потому что они тоже дети его обидчика. Андрей ушел со словами: «Счастье твое. . детишки ». Через два года, возвратившись с Польского фронта, он сошелся с вдовой вахмистра Пояркова — Мариной, которая попросила его покрыть крышу (это только предлог, рышу потом перекрывал дед Щукарь). Андрей остался у нее ночевать и с тех пор стал в ее доме частым гостем. Марина даже помолодела (она лет на десять старше его), стала ходить на собрания. Она отдала ему всю одежду мужа, и Андрей, «ходивший до того голодранцем, не стыдясь... защеголял по Гремячему в суконных вахмистровых шароварах и рубахах».
Возвратившись с собрания, Андрей говорит Марине, что нужно вступать в колхоз. Марина наотрез отказывается, Андрей злится и уходит.
Перед правлением на следующий день собирается четырнадцать человек, в том числе дед Щукарь, с намерением идти выселять кулаков. Нагульнов не хочет ддти раскулачивать Дамасковых, потому что его жена, Лушка, живет с сыном Фрола Дамаскова — Тимофеем. Не оказывается дома Тита Бородина, исчезли и его быки. Нагульнов, вскочив на коня, догоняет Тита, приказывает повернуть назад, Тит с неохотой слушается. С собой у Тита обрез, который он отказывается отдать Нагульнову и сетует, что он воевал «за справедливую власть», а она теперь берет его «за шкирку».
В это время Разметнов отправляется к Фролу Дамаскову. Тот не понимает, почему у него описывают имущество, предъявляет Разметнову им же самим выданную расписку о сдаче хлеба. Разметнов объясняет, что хлеб здесь ни при чем, и приступает к описи имущества. «Голытьба», участвующая в раскулачивании, с радостью взламывает сундуки, перебирая их содержимое. Кто-то натягивает на себя валенки Фрола, кто-то тайком ест ложкой прямо из жестяного бака мед. Взламывают амбар, забирают пшеницу.
К полудню Нагульнов и Тит возвращаются в хутор (Давыдов за это время описал имущество еще двух хозяев и выселил их). Нагульнов снова требует, чтобы Тит сдал обрез, но его у Бородина не оказывается — видимо, выбросил по дороге. Давыдов грозит арестовать Тита, тот бросается на него, разбивает ему бровь; в возникшей суматохе жена Тита спускает с цепи собаку, та догоняет деда Щукаря и треплет его. Когда все успокаивается, Нагульнов пишет письмо в ГПУ на Тита и отправляет его в район. Тит грозит Нагульнову, что их пути «еще схлестнутся».
Давыдов, Нагульнов и Разметнов собираются в сельсовете после раскулачивания. Разметнов говорит, что больше не пойдет раскулачивать, потому что «с детишками не обучен воевать» (у Гаева, которого они раскулачили, одиннадцать человек детей). Давыдов кричит, что их никто не жалел, поэтому и они никого не должны жалеть. Он рассказывает, что его отца после забастовки сослали в Сибирь. Мать, оставшись одна с четырьмя детьми, пошла на панель, а когда она приводила «гостей», Давыдов; которому тогда было девять лет, прятался за занавеской. Он убеждает Андрея, что кулацкие семьи выселяют, чтобы они не мешали строить новую жизнь. С Нагульновым вдруг случается припадок, и он кричит, что не задумался бы ни на минуту, даже если бы пришлось «пустить в распыл для революции» тысячи баб, стариков и детишек.
На следующий день в Гремячем Логе идет собрание, где обсуждается создание будущего колхоза. Выступает Давыдов, говорит о жизни рабочих, затем слово берет Кондрат Майданников. Он рассказывает о себе: сколько у него детей, сколько нужно хлеба, сколько он сеет и сколько собирает. Из всего этого следует вывод: колхоз нужен, и всем нужно в него вступать, так как в одиночку бедняку не выЖить. При голосовании из двухсот хозяев только шестьдесят голосуют «за», хотя и против — ни одного Остальные просто не хотят идти в колхоз.
Вернувшись домой, Кондрат Майданников прощается со своими быками, вспоминает, как растил их, как они работали; потом, заплакав, уходит из сарая и пишет заявление Нагульнову с просьбой принять его в колхоз, «до новой жизни».
В хуторе строятся первые общественные ясли для скота. По мнению Майданникова, будет трудно, потому что «трое работают, а десять под плетнем... цыгарки крутят».
На следующий день колхозники раскулачивают Лапшинова — скупого, рачительного хозяина, который успел хорошо припрятать свое добро. Майданников напоминает ему, как он давал в долг просо: за две меры назад требовал три. Лапшинов удивляется — неужели Майданников думал, что просо ему даром будут давать? Многие сочувственно наблюдают, как Лапшинов прощается со своим хозяйством. Раскулачивание заканчивается курьезом: бедняк Демка Ушаков, отбирая у жены Лапшинова гусыню, отрывает ей голову и падает на кошелку с яйцами, которые гусыня высиживала.
Выселенные кулаки размещаются у своих близких и знакомых. Раскулаченные собираются на сходки. Сюда приходят и середняки, даже кое-кто из бедноты. В их числе Никита Хопров, бывший артиллерист гвардейской батареи, служивший вместе с Подтелковым, а в девятнадцатом году участвовавший в карательной операции белых. Опасаясь, что его прошлое станет известно, он упросил Лапшинова и Островнова (они в курсе дела) молчать. За это Никита бесплатно работал на Лапшинова и всегда угощал Островнова, который специально заходил к нему выпить и закусить. Хопров злится на них, но терпит.
По совету Половцева, который по-прежнему квартирует у Островнова, Яков Лукич неожиданно для всех выступает на колхозном собрании, агитируя за колхоз.
Собравшиеся у Островнова кулаки говорят о том, что народ озлоблен и должен восстать. Хопров пытается узнать, что за офицер живет у Островнова, но тот отнекивается. Хопров решает уйти со сходки, Лапшинов пытается его задержать, но Хопров в запале кричит, что он сам донесет на себя, что был в карателях, «но и вы держитесь». Островное и Фрол Рваный встречаются и советуются с Половцевым, что делать. Тот велит взять топор и идти к Хопрову Хопров открывает дверь, его убивают. Не добившись от его жены ответа, успел ли он донести, убивают и ее.
В хутор приезжает следователь, но найти убийц Хопрова не может. Нагульнов и Давыдов, понимая, что убийство связано с коллективизацией, на ближайшем собрании колхозников проводят решение о выселении кулаков за пределы Северо-Кавказского края
Давыдов поселился у Нагульновых, и жена Нагульнова, Лушка, заигрывает с ним. Давыдов говорит Нагульнову, чтобы тот подействовал на жену, тот отмахивается и отвечает что сам разберется Давыдов сообщает ему, что идет к Островнову, чтобы пригласить его в колхоз, но Нагульнов против, потому что Островное — зажиточный хозяин и по своей натуре кулак.
Яков Лукич, вспоминая о своей прежней жизни, думает, что, если бы не Советская власть, он мог бы жить «богаче богатого, сытней сытого». Ему не хочется, чтобы мясом его овец питался какой-нибудь советский рабочий или красноармеец. Советская власть душила Островнова налогами и поборами десять лет, не давая возможности развернуться как хозяину. Власть стала отбирать скотину, хлеб, и Яков Лукич продал скотину, паровой двигатель, зарыл в кубышке тридцать золотых десяток и кожаную сумку серебра, свернул посев Благодаря тому, что он «сумел вовремя разглядеть грядущее безвременье», его никто не тронул. Половцев советует Островнову начать резать скот, «рвать из-под большевиков землю» и поясняет, что скотину можно нажить, из Америки и Швеции пришлют, но большевиков любой ценой нужно задушить. Неожиданно к Якову Лукичу приходит Давыдов, Половцев поспешно скрывается в другой комнате Островнов, беседуя с Давыдовым, дает полезные агрономические советы, вычитанные в журналах. Когда Давыдов уходит от него с пачкой журналов под мышкой, он уверен, что Островнов — очень полезный человек. 
В хуторе начинают поголовно резать скот, чтобы не отдавать его в колхоз. Все кладовые забиты мясом, «ели невпроворот и болели животами от мала до велика». Один из первых пострадавших — дед Щукарь, который, зарезав свою телку, так объедается, что потом долго не выходит из лопухов.
Разметнов прибегает к Давыдову и рассказывает о массовом забое скота. Тот слушает его рассеянно: ему прислали из Ленинграда посылку с папиросами и шоколадом, и ему приятно, что товарищи не забывают о нем.
Давыдов встречает Лушку, которая «ходит как в воду опущенная»: вместе с выселенными кулаками уехал Тимофей Рваный, по которому она повселюдно голосила, после чего «и вовсе мужа зачуждалась». Нагульнов дал ей несколько дней на сборы и велел убираться куда глаза глядят. Давыдов упрекает его за такое отношение к женщине, на что Нагульнов отвечает, что бабы для него ничего не значат, потому что он весь «заостренный на мировую революцию» и сам разрешил Лушке гулять, «если на то нужда», лишь бы в подоле не принесла или «какой хворости не захватила» Однако связь с кулацким сыном он ей простить не может, потому что «вступает в новую жизнь» и «руки марать не хочет». И как только победит мировая революция, он «первый шумнет, чтобы жениться на инакоравных», тогда все перемешаются и «все будут личиками приятны, смуглявы и все одинаковы» Давыдов, разозлившись, заявляет, что уходит от Нагульнова, и, забрав свой чемодан, покидает нагульновский дом
Узнав о том, что казаки режут скот, Нагульнов требует самых суровых мер — вплоть до расстрела. Давыдов возражает, что по закону можно привлечь к ответственности, но расстрел — это слишком. Он считает, что людей нужно просвещать. На очередном собрании Давыдов и Нагульнов заявляют колхозникам, что тех, кто режет скот, будут исключать из колхоза Присутствующие начинают жалеть о сделанном, жаловаться друг другу Возвращаясь с собрания, Давыдов заходит на конюшню, где дежурит Кондрат Майданников, и видит, что там собрался народ. Майданников поясняет Давыдову, что люди «никак не могут отрешиться от единоличности» и, как только настает время кормить коней, приходят и требуют, чтобы их лошадям давали корма побольше и получше
На следующем собрании ячейки принимается решение об обобществлени всего скота и птицы. Давыдов навещает деда Щукаря, который мается животом Его страдания пытается облегчить бабка- лекарка она поставила ему на живот горшок (как ставят медицинские банки), и теперь Щукарь стонет и кричит, что бабка ему живот порвет. Давыдов, испугавшись за Щукаря, разбивает чугунок, спасая деда. Щукарь раскаивается в том, что зарезал корову. На следующий день он ходит по хутору и хвастается, что Давыдов и Нагульнов заходят к нему посоветоваться о колхозных делах. .
Якову Лукичу Островнову поручают распределение конфискованного кулацкого имущества между бедняками. Прослышав об этом, прибегает и дед Щукарь с просьбой выписать ему Оумагу на получение новой шубы, так как его старый тулуп во время раскулачивания разорвала собака. Ему идут навстречу, и вскоре он ходит по деревне, похваляясь новым полушубком.
Ночью Кондрат Майданников, лежа в постели, вспоминает свою жизнь, родителей-бедняков. о том, как молился на «темный образ староверского письма», о военной службе, когда он «вместе с сотней порол плетью и рубил шашкой бастовавших иваново-вознесенских ткачей, защищая интересы фабрикантов», а в двадцатом году — рубил белополяков и врангелевцев, защищая Советскую власть. Кондрат отвел всю свою скотину в колхоз, но все же ему не спится, потому что «осталась в нем жалость-гадюка к своему добру: накануне Майданников наблюдал, как мальчишка-пастух галопом гонял коров на водопой, а потом, не дожидаясь, пока весь скот напьется, так же галопом погнал обратно.
Нагульнов поднимает вопрос о неправильности обобществления птицы и добивается, чтобы «курей разогнать по домам». Давыдов едет с докладом в центр и привозит оттуда новую директиву: довести коллективизацию до 100%.
С наступлением весны на колхозном собрании решается вопрос о посевной кампании, о создании семенного фонда и т. д. Яков Лукич Островнов проявляет себя с положительной стороны, дает дельные советы. Половцев по-прежнему живет у Островнова, чертит какие- то карты и планы, шлет депеши, ведет подготовку к восстанию. Яков Лукич испытывает противоречивые чувства: с одной стороны, он против Советской власти, с другой — ему нравится хозяйствовать, решать вопросы с Давыдовым, налаживать колхозное хозяйство, строить коровники, сараи и проч. По вечерам он рассказывает Половцеву о событиях дня. Половцев слушает молча, только однажды взрывается — когда узнает, что конфискованную одежду распределили между бедняками. Он говорит, что по весне всех перережут кто принимал в этом участие. Яков Лукич сообщает, что составил список всех, кто получил кулацкое добро. По настоянию Половцева Яков Лукич приказывает в стойло колхозным быкам вместо соломы насыпать на подстилку песка Это одобряет Давыдов, который не очень хорошо разбирается в сельскохозяйственных тонкостях. Любишкин пытается предупредить Давыдова, что на песке быки померзнут, но тот отмахивается, говоря, что хватит работать по старинке. На следующее утро половина быков не может встать, Яков Лукич едва удерживается на своей должности, получает предупреждение от Давыдова, который верит, что недосмотр допущен не по злому умыслу.
В дом Островнова к Половцеву приезжает бывший хорунжий Лятьевский Вацлав Августович, польский шляхтич. На вид ему около тридцати, он желтолицый и худощавый, постоянно шутит, острит. Половцев, получив какие-то важные известия, вскоре уезжает, а Лятьевский остается. Однажды Яков Лукич наталкивается на Лятьевс- кого, когда тот пристает к его снохе. Лятьевский спокойно предлагает Островнову закурить и намекает, чтобы тот ничего не говорил сыну. Яков Лукич сыну ничего не рассказал, но сноху хорошенько отхлестал вожжами. В беседах Лятьевский говорит, что ему непонятно, зачем Яков Лукич связался с ними. Им то деваться некуда, а Островнову, «хлеборобу и хлебоеду», жить бы да жить. Островнов возражает, что им житья нет, налогами душат. Лятьевский на это говорит что крестьяне платят налоги и в других странах, чем очень удивляет Якова Лукича. От Половцева поступает письменное указание саботировать сдачу семенного зерна, так как оно будет продано большевиками за границу.
Слухи ползут по хутору, и из-за этого сбор семенного хлеба идет плохо. Не помогают и ежедневные собрания, на которых Нагульнов бранится и грозится. Казаки, после долгих препирательств с ним, заявляют, что не станут сдавать хлеб, чтобы его потом «на пароходы да в чужие земли ..». а большевики на вырученные деньги будут «ан- тамобили покупать, чтобы партийные со своими стрижеными бабами катались». Некто Банник в запале говорит, что он лучше скормит зерно свиньям, чем отдаст его на заготовки. Выйдя из себя, Нагульнов бьет его наганом в висок, а затем, угрожая оружием, заставляет написать расписку в том, что он — вредитель, белогвардеец, мамонтовец и пр. Отпуская его. Нагульнов угрожает, что если Банник завтра не привезет семенное зерно, то он, Нагульнов, его убьет.
Разметнов сообщает Нагульнову, что Банник поехал заявлять на Нагульнова в милицию, стыдит Нагульнова, и тут выясняется, что в кладовой Нагульнов запер несколько человек, которые отказались сдавать семенной хлеб, Разметнов выпускает арестованных и хочет перед ними извиниться, но они признаются, что в самом деле утаива 
ли хлеб. Разметнов недоумевает — прав или не прав Нагульнов в своих действиях.
Появляется Давыдов, который, узнав о поступке Нагульнова, стыдит его и советует брать пример с комсомольца Найденова из агитбригады (он недавно приехал в Гремячий) — «у него все сами хлеб несут без мордобоя и сажания в «холодную». Давыдов обещает сегодня же поставить вопрос о поведении Нагульнова на заседании партячейки.
С неохотой Нагульнов идет на следующий день вместе с Найденовым по домам. Комсомолец запросто беседует с народом, умеет расположить хозяев к себе, иногда заставляя их от души веселиться Он рассказывает о тяжелой жизни крестьян в капиталистических странах, о геройской гибели румынского комсомольца и, незаметно переводя разговор на «дело», убеждает хозяев сдать семенной хлеб
К середине марта семенной фонд готов полностью. Колхоз готовится к весенним работам. Кузнеца Шалого, который успел отремонтировать все необходимое к сроку, Давыдов на большом собрании колхозников премирует своими привезенными из Ленинграда инструментами, сопроводив это мероприятие речью.
Нагульнов разводится с Лушкой. Под удобным предлогом та встречается с Давыдовым и спрашивает, как ей дальше жить. Давыдов советует ей работать, а не лодырничать, Лушка же просит его подыскать ей хоть какого-нибудь «завалящего жениха» или самому взять ее в жены. Давыдов, слегка смутившись, отвечает: «Девочка ты фартовая, и нога под тобой красивая, да только не туда ты этими ногами ходишь».
Поздней ночью у Якова Лукича появляется Половцев и говорит, что пора выступать. Недалеко от Гремячего остановилась агитколонна, и с нее нужно начать. Островнов и Половцев отправляются на тайную сходку сочувствующих повстанцам казаков, где Половцев сообщает, что выступление назначено на завтра. Присутствующие отвечают отрицательно Во-первых, вышла статья Сталина о прогибах в коллективизации, а во-вторых, неизвестно не окажутся ли иностранцы, на помощь которых надеется Половцев, еще хуже большевиков. Поэтому их пути с Половцевым теперь расходятся. Хуторяне требуют назад свои расписки о сотрудничестве, Половцев выхватывает наган, кричит, что расстреляет всех, как предателей, и они с Островновым убегают Вернувшись домой, он говорит Якову Лукичу, что в других станицах казаки гоже отказались подниматься, что он уезжает, но скоро вернется.
В Гремячем появляется газета со статьей Сталина «Головокружение от успехов»; на собрании Нагульнов говорит, что эта статья попала ему «не в глаз, а в самое сердце». Он хоть и старается оправдаться перед односельчанами, говоря, что все его «перегибы» от чистого сердца, но продолжает стоять на своем — даже с середняком, который противится коллективизации, считает он, нужно обходиться по всей строгости. На вопрос Давыдова, признает ли он свои ошибки, Нагульнов отвечает, что признает, однако статью считает неправильной. Давыдов стыдит Нагульнова, грозит, что сообщит в район о его несогласии с линией партии.
Тем временем растерянность, царившая в центре после статьи Сталина, сменяется лихорадочной деятельностью по устранению последствий перегибов на местах в коллективизации: приходят распоряжения предоставить списки раскулаченных, требования вернуть хозяевам мелкий скот и птицу. Люди начинают выходить из колхоза. Из центра приезжает член бюро Белых, который в беседе с Давыдовым намекает, что на Нагульнова заведено дело и «кем-то придется пожертвовать», чтобы отчитаться за борьбу с перегибами на местах.
«Единоличники» угоняют скот из колхоза. Только к вечеру удается отбить коров и лошадей и вернуть их в общественные загоны. Однако часть скота «единоличники» прячут в степи. Вышедшие из колхоза требуют землю, некоторые даже начинают пахать свои старые наделы. Давыдов обещает выделить им новую землю на дальних выпасах. Казаки возмущены, они не хотят брать целину. Тем не менее их прогоняют со старых наделов и дают им участки на дальних выпасах.
Выходит из колхоза подруга Андрея Разметнова — Марина Пояркова. В последнее время она зачастила в церковь, семейная жизнь с Андреем у них не заладилась. Разметнов пытается уговорить ее не выходить из колхоза. Они со скандалом расходятся, Марина силой забирает свое имущество из колхозного хранения. На следующий день Андрей уходит от нее и несколько дней тяжело переживает.
Деда Щукаря назначают постоянным кучером при колхозном правлении. Щукарь хвастается, что через его руки прошло множество лошадей, однако это не так. Одну свою лошадь он променял на корову, а другую в пьяном виде купил за тридцать целковых у проезжих цыган. Несмотря на то что зубы у нее были гнилые, а на глазу — бельмо, бока ее были гладкими. «Секрет» раскрылся быстро: оказалось, что цыгане надули Щукаря с лошадью в прямом смысле слова: они вставили ей под хвост соломину и надували, «наверное, всем табором», чтобы она смотрелась упитанной. Когда затычка выскочила, лошадь превратилась в клячу-доходягу, вскоре заболела чесоткой и околела. За это Щукарю здорово досталось от жены, а шкуру они пропили вместе с кумом
Давыдов едет вместе со Щукарем по колхозным полям, мечтает о новой жизни, о том, как здесь появятся трактора, автомобили, заводы и прочее. Дед Щукарь тем временем рассказывает ему историю своей жизни,' как во время крещения его обварили кипятком пьяные поп и дьячок, как все собаки считали своим долгом его покусать, все гусаки — щипать, а однажды, когда он был мальчишкой и откусывал у рыболовов под водой крючки, его даже подцепили, как рыбу, на крючок, за что он и получил свое прозвище














Разметнов, придя к Нагульнову, сообщает о том, что ушел от Марины. Нагульнов одобряет этот шаг и говорит, что теперь Андрей «снова для дела мировой революции гож» О себе он говорит Размет- нову, что сам через это прошел и теперь нашел для себя новое занятие: изучать английский язык, для того чтобы общаться с английскими рабочими, угнетенным индийским народом и так далее Правда, язык этот «дюже трудный», и пока он выучил только восемь слов, среди которых «пролетариат», «коммунизм» и т п.
Когда на следующий день Нагульнов приезжает в район на бюро райкома, где в разделе «разное» будет рассматриваться его персональное дело все сторонятся Макара Во время рассмотрения вопроса о «вредительстве и произволе» Нагульнова при проведении кол лективизации возникает конфликт- одни считают, что Нагульнова нужно исключить из партии, другие называют такое решение бюрократическим подходом к человеку Однако решение принято и Нагульнову предлагают сдать партбилет Тот отвечав категорическим отказом, кричит, что пусть его лучше расстреляют, чем исключат из партии, что присутствующие ему не товарищи, а ядовитые гады. Отказавшись сдать партбилет, Нагульнов возвращается в Гремячий Лог.
В Гремячий Лог приезжают казаки из соседнего хутора им нечем сеять, а из района распорядились, чтобы они взяли семена здесь Гремяченцы, узнав об этом, идут к амбарам завязывается драка, избитые приезжие бросают мешки с семенами и уезжают Демка Ушаков (у него ключи от амбара) убегает и находит Давыдова, которому отдает ключи. В это время бабы вытаскивают из сельсовета Андрея Разметнова и требуют открыть митинг Они требуют раздать им семенной хлеб, чтобы начальство не могло отдать его посторонним. Набрасываются на Разметнова, упрекая его а том, что у него хорошая одежда, а народу ходить не в чем, стаскивают с него сапоги, портянки и даже брюки. 
Кондрат Майданников прибегает к Давыдову и сообщает, что Разметнова «обчество» арестовало и посадило под замок. Давыдов приказывает ему скакать в полевую бригаду за подмогой, а сам с ключами идет к амбарам. Здесь на него нападают бабы, бьют, требуют ключи. обыскивают Давыдов старается вести себя спокойно, тянет время говорит, что ключи у него на квартире. Его ведут на квартиру. он долго роется в вещах, потом говорит, что ключи, наверное, у Нагульнова. его ведут к Нагульнову, по дороге снова колотят; он не отвечает, отшучивается, только когда одна баба начинает бить его колом, отбирает у нее кол и ломает его о колено. Разгром в квартире Нагульнова тоже ничего не дает, тогда Давыдов вспоминает, что ключи якобы находятся в правлении колхоза. Его ведут в правление... В конце концов он уже едва держится на ногах и заявляет, что хоть до ночи будет ходить, а ключей не отдаст В это время прибегает девка и кричит, что казаки уже посбивали замки и делят хлеб. Бабы бросают Давыдова и убегают С сеновала выглядывает дед Щукарь и предлагает Давыдову отсидеться вместе с ним. Они видят коня Нагульнова с оборванной уздечкой. Давыдов решает идти к амбарам. Нагульнов пешком возвращается в хутор (по дороге он встретил волка, конь испугался, оборвал уздечку и убежал). Увидев у амбаров людей, он сразу понял, а чем дело. Нагульнов вынимает наган и заявляет, что у6ьрт любого, кто попытается взять хлеб. Вскоре подходит подмога - колхозники с поля, а затем приезжает вызванный Давыдовым милиционер Зачинщиков арестовывают, расхищенный хлеб собирают
На следующий день, выступая на общем собрании, Давыдов говорит. что он, как большевик, никогда не встанет на колени перед классовым врагом, однако мстить за побои не собирается и наказание за беспорядки понесут только зачинщики. «Большевики не мстят, а беспощадно карают только врагов». В заключение Давыдов призывает всех выйти завтра в поле и работать на совесть. Люди признаются, что им стыдно и что они уважают Давыдова за то, что он не помнит зла На следующий день многие из ранее вышедших из колхоза снова подают заявления о вступлении. Колхоз приступает к севу.
Давыдов с Разметновым проводят собрание, на котором решается вопрос об устройстве детских яслей. В это время прибегает бригадир Любишкин и жалуется, что в его бригаде многие лодырничают. а Щукаря вообще невозможно никуда пристроить. Его определили кашеваром, а он съел сало, вместо того чтобы положить его в котел, пересолил кашу и проч. Давыдов, чтобы лично организовать работу, берет смену белья и уезжает в бригаду, где собирается работать до конца пахоты.
Ему встречается Щукарь. Выясняется, что после истории с кашей Щукарь решил выслужиться перед бригадой и отправился украсть курицу Хозяин поймал его на месте преступления, однако выяснив, что. это для колхозников, отпустил и дал еще одну. Щукарь сварил кашу но опасался неприятностей потому что брал воду в ближнем мелком пруду и она может попахивать тиной. Кашу ели с удовольствием, однако на дне котла обнаруживается лягушачья лапа Щукарь оправдывается тем, что это — «вустрица», которых даже царские генералы ели Любишкин кричит, что он красный партизан и не собирается генеральскую пищу есть. Щукарь. которому почудилось, что Любишкин схватился за нож, убегает, а затем встречает Давыдова и обо всем этом рассказывает.
Давыдов разбирает драку Майданникова с Атаманчуковым и выясняет, что Атаманчуков пашет Плохо и мало. Он ставит вопрос об исключении Атаманчукова из колхоза; за это предложение голосуют почти единогласно, после чего Давыдов на своем личном примере решает показать, что можно вспахать гектар и даже гектар с четвертью. На следующий день, получив от Майданникова инструкции, как пахать (раньше он этим никогда не занимался), Давыдов вспахивает столько, сколько обещал. И на другой день он продолжает пахоту, и остальные начинают невольно подлаживаться под него, подтягивают ся отстающие, и Давыдов замечает, что в бригаде началось стихийное соцсоревнование.
По окончании сева многие крестьяне предлагают заказать молебен потому что опасаются, что поздно засеянная пшеница не взойдет Нагульнов на это отвечает, что если приведут попа, то он возьмет овечьи ножницы и обстрижет ему бороду Райком, где произошла смена руководства, присылает постановление, отменяющее прежнее решение об исключении Нагульнова из партии: ему объявляют выговор.
У Марины Поярковой появляется новый муж — Демид Молчун которым она очень довольна. Разметнов сперва бодрится, но потом начинает попивать.
Возвращается раскулаченный Гаев, которого краевая комиссия восстановила в правах гражданства. Давыдов предлагает ему вступить в колхоз, тот отвечает, что придется вступать.
Гремяченская ячейка расширяется, принимает новых кандидатов в члены партии. Майданников, которому тоже предлагают вступить, отказывается, говоря, что пока недостоин, так как испытывает собственнические чувства к своим быкам и лошади, с которыми плохи обращаются нерадивые колхозники.
Кто-то рекомендует Щукарю вступить в партию, тогда он сразу получит должность и кожаный портфель. Щукарь обращается С просьбой о приеме в партию к Нагульнову, тот злится и отказывает ему. так как Щукарь попам подношения делает и работает плохо. Озадаченный Щукарь полагает, что пришел в неудачное время, и решает зайти после обеда
Яков Лукич, которого едва не сместили с должности после разграбления амбаров с семенным хлебом (Давыдов заподозрил неладное). развивает бурную деятельность и даже соглашается с решением Давыдова о прополке хлебов, хотя раньше хлеба никто не пропалывал.
Лушка начинает работать в колхозе, в одной из полевых бригад. По вечерам она устраивает гулянки, песни, пляски до зари и т. д. Бригадир жалуется Давыдову, что Лушку к нему определили зря, потому что она всех ребят «перебесила» и после этих ночных гульбищ у людей работа не клеится. Давыдов со злостью отвечает, что если она плохо работает, то пусть сам бригадир и выгоняет. Сев заканчивается. Лушка возвращается в хутор и начинает планомерно завоевывать Давыдова: наряжается, заходит к нему под разными предлогами— узнать, что пишут в газетах «про мировую революцию», попросить книжку про любовь, потом заводит разговор об устройстве молочной фермы, и этот разговор увлекает Давыдова. В конце концов он идет ее провожать, и Лушка соблазняет его. Давыдов мучается и принимает решение как-то официально оформить их отношения, а то перед людьми неудобно.
Островнов едет в лес и встречает там Тимофея Рваного. Он убежал из заключения. Островнов дает ему хлеба. Тот просит, чтобы Лушка принесла ему харчей, говорит, что хочет откопать винтовку и «начать промышлять». По возвращении домой Якова Лукича ожидает еще одна неприятность' вернулись Половцев и Лятьевский
Книга вторая
Благодаря дождям на колхозных полях хорошие всходы. Яков Лукич любуясь хлебами, думает о том что Советской власти везет и что во время единоличного хозяйства ни дожди не выпадали так вовремя ни хлеба не всходили так дружно. По ночам к Половцеву и Лятьевскому которые по-прежнему живут у Островнова, ходят какие-то люди Один из них привозит Половцеву разобранный пулемет а также личную его шашку. Половцев с нежностью оглаживает ее рукой вспоминает связанные с ней события. Лятьевский подтрунивает над сентиментальностью Половцева, называя шашку «полицейской селедкой»; между ними едва не вспыхивает ссора.
Яков Лукич всю ночь не спит, его мучают дурные предчувствия Он понимает, что большевики разобьют офицеров и ему достанется. На следующий день он даже отпрашивается с работы, и жена сообщает ему, что его старуха-мать по всему хутору треплет языком, что у них дома живут офицеры, а днем раньше к ним приходили старухи и просили показать офицеров, чтобы спросить, когда они вместе с Яковом Лукичем свергнут Советскую власть. Когда Островнов сообщает об этом Половцеву, тот соглашается, что ему пора уйти, а Островнову советует подумать насчет мамаши. Островнов велит жене запереть старуху под замок, еды и воды ей не давать, так как «она не сегодня-завтра помрет». Несколько дней Якова Лукича преследует кошмар: старуха просит пить и есть, но ей ничего не дают. Все домочадцы Островнова избегают бывать дома, пока старуха-мать не умирает.
Давыдов переживает из-за отношений с Лушкой: она напоказ выставляет их связь, демонстративно прогуливается с Давыдовым под руку, а когда он пытается упрекнуть ее, возмущается, говорит, что он думает только о себе, хочет блудить, но так, «чтоб о нем люди добрые ничего такого ие подумали». Она даже обзывает его бабой и предлагает надеть свою юбку. После этого они несколько дней не встречаются, наконец она сама приходит в правление и назначает Давыдову новое свидание. Во время встречи Давыдов говорит, что нечего в игрушки играть, нужно оформить их отношения или расставаться. Лушка оскорбляет его, отвечает, что он ей не нужен, — с ним «любая баба от тоски подохнет». После этого они расстаются, Давыдов, чтобы как-то отвлечься от мыслей о Лушке, отправляется работать в одну из бригад,
Нагульнов по ночам изучает английский язык, но занятия продвигаются с трудом, потому что его отвлекает петушиное пение, к которому он неравнодушен. Стройный петушиный хор нарушает только один петух, который постоянно лезет не в свой черед. Раздосадованный Макар проводит сложную комбинацию, чтобы осуществить, обмен петухами, но случайно сворачивает одному из них шею, затем все же расправляется с тем, который нарушает порядок ночного концерта. Наблюдая за его манипуляциями, люди подозревают, что Нагульнов свихнулся. С этого момента он беспрепятственно слушает ночные концерты. Вскоре к нему присоединяется дед Щукарь. Опасаясь, чтобы Кондрат Майданников, чей петух исполняет в ночном хоре одну из главных партий, не зарезал его, Щукарь с Нагульновым идут к жене Майданникова и.предупреждают, чтобы петуха не резали, так как его хотят купить на развод для колхоза. По Гремячему Логу разносится слух, что Макар Нагульнов за большие деньги скупает по всем дворам петухов.
Давыдов работает в одной из отстающих бригад, где замечает молоденькую девушку Варю, которая влюблена в него. В шутку ее называют «Варюха-горюха». Она ждет от Давыдова первого шага, но он не делает его. Возвратившись как-то из хутора, она рассказывает о покушении на Нагульнова; в него стреляли, но неудачно: пуля лишь оцарапала висок. В расположении бригады появляется незнакомый человек, который оказывается новым секретарем райкома Иваном Нестеренко. Он осматривает участок, вспаханный Давыдовым, предлагает ему даже побороться, что они и делают прямо в поле, и Давыдов побеждает. Нестеренко относится к этому с юмором, и они беседуют о разных вещах. Нестеренко вспоминает, как армейский командир заставлял его читать и учиться, говорит, что среди колкознихов нужно вести культурно-просветительскую работу, купить книги для библиотеки. Давыдов отвечает, что они осенью хотят продать несколько голов скота и на эта деньги купить книги. Нестеренко спрашивает, кто ему посоветовал такую глупость: ведь осенью на базаре будет много скота, к тому же после напряженной летней страды скот будет тощим и его никто не купит. Давыдов отвечает, что это совет Островнова. Нестеренко недоумевает, почему такой опытный хозяин рекомендует поступать так глупо. Затем разговор касается связи Давыдова с Лушкой, Нестеренко советует ему быстрее решать с этим, чтобы не ронять авторитет власти. Кроме того, Нестеренко дает рекомендацию создать в Гремячем комсомольскую ячейку, советует внимательно относиться к людям и к их нуждам. Прощаясь, он дарит Давыдову браунинг.
По возвращении в Гремячий Давыдов расспрашивает о покушении на Нагульнова, узнает, что тот погнался за стрелком, но не догнал и из нагана в него тоже не попал. Теперь Макар носит наган на виду. После нападения у Нагульнова приключился нервный насморк, с которым даже фельдшер ничего не может сделать. Давыдов, обдумывая услышанное, решает при случае съездить в центр, поговорить там о покушении с секретарем райкома и начальником ОГПУ.
Посещая кузницу и беседуя с кузнецом Шалым, Давыдов узнает, что ему почти не начислили трудодней, потому что Островнов диктует свои правила учетчику. Кроме того, разговор касается убийства Хопрова и его жены. Шалый вспоминает, что Островнов во время одного из посещений кузницы попросил у него подковки на сапоги. Следы от этих подковок Шалый потом видел около дома Хопровых 
Кроме того, Шалый рассказывает, что недавно видел Лушку вместе с Тимошкой Рваным, и предупреждает, что Рваный и в него может стрелять.
Давыдов обо всем сообщает Разметнову и Нагульнову, предлагает доложить в ОГПУ. Но Нагульнов говорит, что пока они будут ездить туда-сюда, Тимошка уйдет. Он просит дать ему пять дней сроку. Начинает следить за Лушкой, однако ночью, когда та выходит из дома, чихает и спугивает ее. На следующий день Нагульнов сообщает Лушке, что она арестована, забирает ее вместе с хозяйкой и запирает обеих в чулан. Он ожидает, что Тимофей придет Лушке на выручку, и оказывается прав: Тимофей появляется, и Нагульнов его убивает. Затем выпускает женщин из чулана и говорит Лушке, что он убил Тимофея. Нагульнов советует Лушке навсегда уехать из Гремячего, иначе ее будут судить. Лушка уезжает.
В воскресенье Давыдов выезжает в поле и видит, что колхозники бездельничают: бабы ушли в церковь, а мужчины играют в карты. Возникает перепалка по вопросу, должны или не должны колхозники работать по воскресеньям. Активнее всех оказывается Устин Рыкалин, который советует Давыдову убираться обратно в город и говорит, что сюда его никто не звал. Давыдову удается победить в споре и обратить все в шутку. Когда он узнаёт, что Устин воевал за красных с Врангелем и после ранения у него на правой руке остался только один палец, ему делается неудобно. Убеждениями и уговорами удается вернуть на работу и женщин.
Спустя две недели возникает конфликт с соседним колхозом — тамошние казаки собирают сено на землях, принадлежащих гремяченцам. Между Давыдовым и председателем колхоза «Красный луч» Поляницей происходит бурное объяснение; председатель утверждает, что это их земли; они расстаются со скандалом. Давыдов решает вызвать районного землеустроителя, за которым посылает Щукаря.
Давыдов осматривает хуторскую школу на предмет ремонта. Учительница занимается с отстающими учениками. Давыдов общается с .ребятишками, в это время у одного из мальчишек, Федотки, в руках появляется граната-лимонка, которую он с гордостью демонстрирует Давыдову. Тот пугается за детей, но, стараясь не подать виду, предлагает Федотке в обмен на гранату свой перочинный нож. Мальчишка соглашается и, когда Давыдов спрашивает, откуда у него граната, ведет его в сарай, принадлежащий отцу Тимофея Рваного.
Давыдов отдает Островнову распоряжение выдать учительнице продовольствие. Тот, дождавшись, когда он выйдет, громко высказывает недовольство. До этого Яков Лукич снабжал Лушку и Тимофея
Рваного продуктами, сказав кладовщику, что Давыдов велит выдавать Лушке продовольствие без всякого счета. Кладовщик выполнял это распоряжение и помалкивал, обвешивая при этом бригадиров.
Вместе с кузнецом Шалым Давыдов идет в сарай, где Федотка нашел гранату, и они выкапывают там ручной пулемет «максим», винтовки, ящики с патронами, ручные гранаты. Шалый советует учи нить обыск и у Островнова, но Давыдов отвечает, что самочинно обыс ки производить нельзя.
Щукарь по дороге в район засыпает под кустом, и его кусает за ногу гадюка. Пытаясь высосать из ранки яд, он едва не вывихивает себе ногу, а когда гадюка оказывается обыкновенным ужом, решает от греха подальше возвращаться обратно. Завернув по дороге в бригаду, он рассказывает бригадиру Дубцову, что читает словарь, который ему дал Нагульнов. Правда, слова, набранные крупным шрифтом, он без очков еще различает, а их значение, набранное мелко, — нет, поэтому толкует эти слова он «по догадке», как ему представляется. Например, «монополия» у Щукаря — кабак, «адаптер»
—	пустяковый человек,«вообще сволочь»,«акварель» — хорошая девка и т. д. Поужинав в бригаде, Щукарь по ошибке забирается спать к женщинам, среди ночи понимает свою ошибку, запрягает коней и поспешно уезжает. Впопыхах он надевает на одну ногу женский чирик и едет в Гремячий. По дороге выбрасывает чирик в овраг. Дома его ожидает неприятный сюрприз — его старуха сидит на лавке, окруженная односельчанами, и качает ребенка. Ребенка подкинули в дом Щукаря с запиской, что его отец — Щукарь. Дед оправдывается, но тут появляется мальчишка, который подобрал в овраге женский чирик, и вручает ему, потому что думает, что Щукарь его потерял. После этого дед неделю ходит с перевязанной щекой и распухшим глазом.
В хуторе появляются двое крепких парней, которые представляются заготовителями скота, но Разметнов, несмотря на то что документы у них подлинные, чувствует, что они не те, за кого себя выдают, и парни в конце концов сознаются, что они сотрудники ОГПУ и разыскивают опасного преступника — Половцева, которого нужно захватить живым. Между прочим они сообщают зашедшему Нагульнову, что его жена Лушка живет в городе Шахты и работает, сомнительных знакомств за ней не замечено.
После отъезда сотрудников ОГПУ Нагульнов говорит Разметнову, что хочет съездить посмотреть, как работает одна из первых на Дону МТС, и Разметнов понимает, что он едет к Лушке.
Разметнов, затосковав от одинокой жизни, заводит пару голубей, те выводят птенцов. Оберегая полюбившихся ему птиц, Разметнов стреляет соседских кошек, которые за ними охотятся. Давыдов упрекает Разметнова за стрельбу, однако и сам начинает проявлять интерес к голубям. По хутору идет слух о том, что Разметнов заготавливает кошек, и ему даже приносят дохлого кота.
В Гремяченской школе, специально убранной для такого случая, проходит прием в партию новых членов, среди которых — Кондрат Майданников. При голосовании только один Щукарь высказывается против и долго объясняет, почему он дает Кондрату «полный отлуп». Дед считает Кондрата мелким собственником в душе, который, сдавая скотину в колхоз, плакал. А в партию надо принимать веселых людей, таких, как он. Варя Харламова («Варюха-горюха») не согласна со Щукарем и рассказывает, как они вместе с Майданниковым упорно трудились на пахоте. Щукарь продолжает настаивать на своем; ему советуют идти в артисты, где он будет лопатой деньги грести; эта перспектива Щукаря всерьез интересует до тех пор, пока ему не говорят, что за плохую игру артистов бьют. Наконец приходит старуха Щукаря и уводит его домой, после чего разговор переходит в серьезное русло. Неожиданно поднимается Шалый и задает Островнову вопрос, почему он не вступает в партию, несмотря на свою репутацию и ответственное положение в колхозе. Завязывается острый спор, который заканчивается тем, что Шалый заявляет: если Островнова в партии не будет, то он тут же подаст заявление о вступлении.
После собрания Давыдов идет провожать Варю. Та рассказывает ему, что мать пилит ее целыми днями, чтобы она выходила замуж за соседского парня. Давыдов в этот момент понимает, что, возможно, он любит эту девушку Варя плачет, признается Давыдову, что любит его. Давыдов обещает ей завтра же поговорить с ее матерью, всю ночь не может уснуть, а на следующий день идет к Харламовым. Он делает Варе предложение, обещает послать ее учиться в округ. Съездив в район и поговорив с Нестеренко об устройстве Вари на учебу в техникум, он приглашает секретаря осенью на свадьбу. Нестеренко благодарит, но отказывается: ему нужно подлечиться в санатории.
Приняв решение переехать на время учебы девушки в дом к Харламовым и помогать ее семье, Давыдов отвозит Варю в район.
Скрывающиеся у Островнова Половцев и Лятьевский от вынужденного безделья пребывают в скверном расположении духа. Однажды в дом к Островнову заходят те самые «заготовители скота». Они осматривают усадьбу Островнова, хозяйственные постройки и пытаются попасть в дом, под предлогом распития бутылочки по поводу юкупки телки. Но Островнов им категорически отказывает. Половцев и Лятьевский понимают, что надо уходить. Лятьевский в одном из «заготовителей» опознал чекиста, который допрашивал его. Лятъевский выдал следователю четырех казаков («быдло», как он их назвал) и этим смягчил его. Лятьевского стали выводить на прогулки, после чего он нашел возможность бежать. Но именно этот чекист выбил Лятьевскому на допросе глаз, и Лятьевский клянется, что отомстит ему.
В степи между хуторами обнаруживают трупы двух «скотозаготовителей», причем у одного из них уже после смерти был выбит левый глаз. Известие о гибели чекистов доходит до Гремячего, Нагульнов и Давыдов понимают, что в районе действует банда, и начинают наблюдать за теми дворами, где «заготовители» покупали скот. Однако результатов это пока не дает.
Разметнов решает покончить с холостяцкой жизнью, быстро и по- деловому сватает соседскую девицу Нюрку. На свадьбе, которую справляют на следующий день, Разметнов серьезен, и обстановка на свадьбе соответствующая — ни песен, ни плясок.
Половцев и Лятьевский снова живут у Островнова, к ним приезжает Седой (полковник, который слал им приказы). Он теперь — агроном краевого сельхозуправления. Разложив привезенные с собой карты, полковник ставит задачу не поднимать казаков, как того ожидают Половцев и Лятьевский, а выдвигаться туда, где размещены регулярные части Красной Армии. Половцев сомневается в успехе плана.
Нагульнов сообщает Давыдову, что видел, как к Островнову приехали какие-то люди, и предлагает взять их всех. Захватив с собой Разметнова, они отправляются во двор Островнова и врываются в хату; их встречают пулеметной очередью и бросают гранату. Нагульнов погибает сразу, Давыдов живет еще целый день, но даже приехавший из района фельдшер ничего сделать не может. Гремяченцы тяжело переживают гибель Давыдова и Нагульнова, а дед Щукарь после похорон четверо суток не выходит из дому, становится неразговорчивым, и у него отказывает левая рука. Его переводят в ночные сторожа. Однажды на дежурстве он видит женщину в черном, узнает в ней Варю Харламову. Она бросила учебу и вернулась в хутор. Щукарь говорит, что Давыдов бы этого не одобрил.
Приехавшие из района сотрудники ОГПУ опознают в человеке, которого убил Разметнов, подпоручика Лятьевского. В Ташкенте арестовывают Половцева (он устроился работать счетоводом). Тот к аресту отнесся спокойно, заявил, что к смерти готов, потому что дело их  проиграно. Всего по Азово-Черноморскому краю было арестовано более шестисот человек, в том числе Яков Лукич Островнов с сыном.
Колхоз берет на себя содержание семьи Харламовых, чтобы Варя могла продолжать учебу. Разметнов, побывав в Шахтах, где покупал сельхозтехнику, встретил там Лушку, которая вышла замуж за маленького, лысого горного инженера и стала в два раза толще



Поиск
В нашей базе 2000 кратких изложений

Сохранить себе