Краткое содержание > (Жан-Батист Поклен) > МЕЩАНИН ВО ДВОРЯНСТВЕ
МЕЩАНИН ВО ДВОРЯНСТВЕ - краткое содержание


Краткое изложение и пересказ произведения по главам МЕЩАНИН ВО ДВОРЯНСТВЕ

У почтенного буржуа г-на Журдена есть все, что можно пожелать: деньги, здоровье, семья. Но он пожелал уподобиться аристократам, в связи с чем нанимал портных, парикмахеров и учителей, обещавших сделать из него знатного кавалера. И теперь его появления дожидались учителя танцев и музыки. Журден пригласил их, дабы они изысканным веселым представлением украсили обед, который он устраивал в честь титулованной особы.
Появившись перед музыкантом и танцором, Журден предложил им оценить свой экзотический халат — такой, по словам его портного, по утрам носит вся знать — и новые ливреи своих лакеев. Отзывы учителей были восторженными, ведь от них напрямую зависел их гонорар.
Г-н Журден после этого долго не мог решить, как он предпочитает слушать музыку — в халате или без него: «Дайте халат, так удобней слушать... Впрочем, постойте, пожалуй, лучше без халата. Нет, подайте халат, так будет лучше». Выслушав серенаду, он счел ее пресноватой и исполнил уличную песенку. Естественно, удостоился похвал и предложения заняться музыкой и танцами. Заверения учителей в том, что любой знатный господин обучается музыке и танцам, убедили Журдена.
К будущему приему учитель музыки подготовил пасторальный диалог, с которым Журден согласился. Балет пришелся Журдену по душе.
Учителя, воспользовавшись удобным случаем, стали уговаривать Журдена брать у них уроки. Учитель музыки порекомендовал ему обязательно устраивать еженедельные домашние концерты, как это делается во всех аристократических домах. Учитель танцев принялся обучать Журдена менуэту.
Во время обучения появился учитель фехтования, заявивший, что преподает науку наук — умение наносить удары, не получая таковых. Учителя танцев и музыки не согласились с этим. Спор привел к драке, именно поэтому Журдена порадовало появление учителя философии — кто еще может разнять дерущихся?
Учитель философии предостерег противников от унижающего достоинство гнева и предложил заняться философией, благодаря чему и сам принял участие в потасовке.
В конце концов философ смог приступить к уроку. Журден отказался заниматься логикой — слишком сложные слова — и этикой — ни к чему ему наука умерять страсти, — поэтому пришлось заняться правописанием.
Журден поначалу радовался, подобно ребенку, практикуясь в произношении гласных звуков, но вскоре раскрыл учителю философии секрет: оказывается, Журден влюблен в великосветскую даму, и ему нужно написать этой даме записочку. Философ согласился это сделать хоть в прозе, хоть в стихах, но Журден попросил его обойтись без лишних сложностей. И очень удивился, узнав, что, когда он кричал служанке: «Николь, подай туфли и ночной колпак», из уст его исходила чистейшая проза.
Журден сам сочинил текст записки для великосветской дамы: «Прекрасная маркиза! Ваши прекрасные глаза сулят мне смерть от любви». С этим даже философ справиться не смог.
Учитель философии удалился, когда Журдену доложили о портном. Тот принес новый костюм, сшитый по последней придворной моде. В новом костюме Журден пожелал прогуляться по Парижу, но супруга его воспротивилась. По ее мнению, ему давно пора одуматься и оставить свои глупые привычки. Служанка Николь поддерживала хозяйку. Попытки Журдена переубедить женщин ни к чему не привели. Служанка спокойно произносила звук «у», не подозревая, что при этом она вытягивает губы и сближает верхнюю челюсть с нижней; фехтование тоже ничего не доказало, так как служанка дралась не по правилам, она умудрилась нанести Журдену несколько уколов.
Во всех глупостях, которым предавался ее муж, г-жа Журден винила знатных господ, с недавних пор начавших водить с ним дружбу. Придворные франты попросту занимали у Журдена деньги, он же считал, что дружба с ними — честь для него.
Граф Дорант — один из таких великосветских друзей г-на Журдена, едва войдя в гостиную, отвесил несколько комплиментов глупому костюму Журдена, бегло упомянул, что говорил о Журдене в королевской опочивальне. После чего попросил в долг еще две тысячи двести ливров к уже взятым деньгам — для ровного счета. В качестве благодарности Дорант взял на себя роль посредника между Журденом и маркизой Дорименой, ради которой и затевался обед с представлением: «Прелестная наша маркиза, как я уже известил вас запиской, сейчас пожалует к вам отобедать и посмотреть балет. В конце концов мне все же удалось уговорить ее побывать на представлении, которое вы для нее устраиваете».
Г-жа Журден была отправлена на обед к своей сестре, чтобы не мешалась. Она ничего не знала о замысле супруга, ее саму заботила судьба ее дочери Люсиль. Та, казалось, отвечала взаимностью на нежные чувства Клеонта, которого г-жа Журден хотела бы видеть зятем.
Николь, собиравшаяся замуж за слугу Клеонта, привела Клеонта к г-ну Журдену просить руки Люсиль. Но тот решительно отказал юноше: ведь Клеонт не был дворянином. Получив отказ, Клеонт приуныл, но Ковьель полагал, что еще не все потеряно. Верный слуга задумал сыграть с Журденом одну шутку, благо у него имелись друзья-актеры и соответствующие костюмы были под рукой.
Тем временем доложили о прибытии графа Доранта и маркизы Доримены. Граф привел даму на обед вовсе не из желания сделать приятное хозяину дома: он сам давно ухаживал за вдовой маркизой, но не имел возможности видеться с нею ни у нее, ни у себя — это могло бы скомпрометировать Доримену. К тому же все безумные траты Журдена на подарки и разнообразные развлечения для нее он ловко приписывал себе, чем в конце концов покорил женское сердце. «Началось с частых посещений, за ними последовали признания, признания повлекли за собой серенады и представления, а там уж пошли подарки. Я всему этому противилась, но вы неисправимы, и всякий раз вам удается сломить мое упорство. Теперь я уже ни за что не отвечаю: боюсь, что вы все же склоните меня на брак, хотя я всячески этого избегала», — говорит Доранту Доримена.














Поклон Журдена изрядно позабавил гостей.
«Г-н Журден (сделав два поклона, оказывается на слишком близком расстоянии от Доримены). Чуть- чуть назад, сударыня.
Доримена. Что?
Г-н Журден. Если можно, на один шаг.
Доримена. Что такое?
Г-н Журден. Отступите немного, а то я не могу сделать третий поклон.
Д орант. Господин Журден любит изысканное обхождение». Журден пригласил гостей за стол.
Маркиза не без удовольствия поглощала изысканные яства под аккомпанемент экзотических комплиментов чудаковатого буржуа, когда появилась разгневанная г-жа Журден. Теперь она поняла, зачем ее хотели спровадить на обед к сестре. Журден с Дорантом принялись заверять ее, что обед в честь маркизы дает граф и он же за все платит, но это не помогло. После мужа г-жа Журден взялась за гостью, которой должно было бы быть стыдно вносить разлад в честное семейство.
Смущенная и обиженная маркиза встала из-за стола и покинула хозяев, следом за ней удалился До- рант.
Только знатные господа ушли, как было доложено о новом посетителе. Им оказался переодетый Ковьель, представившийся другом отца г-на Журдена. Покойный батюшка хозяина дома был, по его словам, не купцом, как все кругом твердили, а истинным дворянином. Расчет Ковьеля оправдался: после такого заявления он мог рассказывать все что угодно, не опасаясь, что Журден усомнится в правдивости его речей.
Ковьель поведал Журдену, что в Париж прибыл его хороший приятель, сын турецкого султана, без ума влюбленный в его, Журдена, дочь. Сын султана хочет просить руки Люсиль, а чтобы тесть был достоин новой родни, он решил посвятить его в мамамуши, т. е. паладины. Журден был в восторге.
Сына турецкого султана представлял переодетый Клеонт. Он изъяснялся на жуткой тарабарщине, которую Ковьель якобы переводил на французский. С главным турком прибыли положенные муфтии и дервиши, от души повеселившиеся во время церемонии посвящения: она вышла очень колоритной, с турецкими музыкой, песнями и плясками, а также с ритуальным избиением посвящаемого палками.
Доранту, посвященному в замысел Ковьеля, удалось наконец уговорить Доримену вернуться, соблазнив возможностью насладиться забавным зрелищем, а потом еще и отменным балетом. Граф и маркиза с самым серьезным видом поздравили Журдена с присвоением ему высокого титула, тому же не терпелось поскорее вручить свою дочь сыну турецкого султана.
Люсиль сначала ни в какую не желала идти за шута-турка, но, как только признала в нем переодетого Клеонта, сразу согласилась, делая вид, что покорно исполняет дочерний долг. Г-жа Журден, в свою очередь, сурово заявила, что турецкому пугалу не видать ее дочери как собственных ушей. Но стоило Ковьелю шепнуть ей на ухо пару слов, и мамаша сменила гнев на милость.
Журден торжественно соединил руки юноши и девушки, давая родительское благословение на их брак, а затем послали за нотариусом. Услугами этого же нотариуса решила воспользоваться и другая пара — Дорант с Дорименой. В ожидании представителя закона все присутствующие славно провели время, наслаждаясь балетом, поставленным учителем танцев.



Поиск
В нашей базе 2000 кратких изложений

Сохранить себе